Грешный ангел
Шрифт:
Со дня ее возвращения в Роузвуд прошло чуть больше месяца, думала Лорен, сидя в коридоре у двери, ведущей в приемную доктора Стивенса. Чуть больше месяца! Устремив пустой взгляд на стену, она удивлялась тому, что произошло за это время. Прежде всего Итан расстроил ее, заявив, едва она приехала в Роузвуд, что он намерен снова выдать ее замуж. Не прошло и четырех дней, как за этим заявлением последовала попытка мистера Тэдиуса Голдуэйта сделать ей предложение. Этого было достаточно, чтобы она с криком выбежала из дома.
Боже правый!
Новое замужество не интересовало ее даже
Какой-то звук привлек ее внимание, и, подняв глаза, Лорен в ужасе раскрыла рот, увидев, как потрудились над букетом живых цветов Леонард и Хорас. По всему восточному ковру и маленькому столику у входа были разбросаны лепестки, так что в вазе с ручной росписью оставались только ободранные стебли тепличных цветов. Лорен вскочила, торопясь подобрать мусор, прежде чем доктор Стивене обнаружит его. Леонард помогал ей, в то время как Хорас стоял рядом с мрачным видом.
— Ничего страшного, — торопливо успокоила их Лорен, ища, куда бы спрятать лепестки. Никакого вместилища, за исключением корзины для тростей и зонтов, в прихожей не было. Озорно подмигнув мальчикам, она высыпала лепестки в корзину, обернулась, прижала к губам палец и подвела детей к единственному стулу в коридоре.
Она села, велела детям сесть у своих ног, и мысли ее тут же вернулись к выбору, стоящему перед ней. Как ни была она благодарна судьбе за возвращение домой, жалкое состояние, в котором находился Роузвуд, вызывало у нее отвращение. Пол уже объяснил ей, что в связи с повышением приходских налогов, падением цен на зерно и огораживанием приходских земель, в результате чего лучшие земли доставались богатым, в Роузвуде остался лишь клочок пахотной земли, к тому же уже истощенной.
— Представительство — вот что нам нужно! — бушевал он. — В парламенте некому защищать наши интересы!
Все это было ей непонятно. За исключением одного: их земля так утомлена, что не может давать хорошие урожаи, а если бы и могла, у них нет средств нанять работников, не говоря уже об уплате приходских налогов. И вот молодая женщина ломала голову, размышляя, как все уладить.
Она настолько погрузилась в эти размышления, что не обратила внимания на взволнованный вид миссис Питерман, попытавшейся объяснить, как можно, по ее мнению, разрешить проблемы Роузвуда. Лорен не понимала этого вплоть до того дня, когда мистер Голдуэйт прибыл в имение с травами от кашля, распространившегося среди детей.
Потом он показал Лорен кое-какие травы, которые он посадил в заросшем саду. Сад лекарственных трав навел Лорен на мысль о выращивании на продажу бахчевых, овощей и фруктов, которые, кажется, растут быстро и всегда нужны. Она была настолько захвачена своими идеями, что неумелая попытка мистера Голдуэйта поцеловать ее так удивила молодую женщину, что у нее на мгновение остановилось сердце.
— Мистер Голдуэйт! — воскликнула она, когда кругленький человечек неожиданно заключил ее в железные объятия и протянул к ней губы. — Господи, да отпустите же меня!
Человечек стал красным,
— Как это, по-вашему, называется? — вопросила она властно, словно истинная графиня.
Пухлый аптекарь вытянулся во весь свой рост — он оказался примерно на два дюйма короче Лорен — и ответил надменно:
— А как это, по-вашему, называется? Но тут Лорен напугала и себя, и аптекаря, разразившись хохотом, отчего мистер Голдуэйт из красного стал багровым.
— Простите, мистер Голдуэйт, я не хотела. Но видите ли…
— Вижу очень ясно, графиня Берген, — чопорно сказал он.
— Хилл. Мисс Хилл, — поправила его Лорен.
К великому разочарованию Итана, она решила жить под своей девичьей фамилией, полагая, что прав на титул графини у нее не больше, чем на наследство графа Бергена.
— Я понял со слов миссис Питерман, что поскольку вы теперь вдова…
— Вот как! Мистер Голдуэйт! Прошу вас, остановитесь, постарайтесь понять, что мое место — здесь, в Роузвуде. Я нужна этим детям.
Бочкообразная грудь Тэдиуса Привереды стала раздуваться.
— Я это прекрасно понимаю, мисс, и всячески приветствую вашу склонность к благотворительности. Именно это качество следует искать в жене, а вы в полной мере обладаете им, и я твердо намерен…
— Мистер Голдуэйт, остановитесь! — в ужасе вскричала Лорен, подняв руку. — Пожалуйста, простите меня, сэр. У меня неотложное дело, — как-то неуверенно проговорила она и повернулась, намереваясь убежать, но мистер Голдуэйт схватил ее за руку и крепко сжал. Она вырвала руку. — Мистер Голдуэйт, вы должны изгнать из своей головы все мысли обо мне…
— Мисс Хилл, вы не можете вообразить, насколько мое сердце…
— Мне нужно идти в дом!
— Но, мисс Хилл, я желаю кое-что сказать вам! — Голос его прозвучал торжественно.
Лорен резко повернулась, но, прежде чем убежать из сада, успела заметить, что мистер Голдуэйт приподнял шляпу в знак прощального приветствия.
Когда она влетела в кухню, миссис Питерман бросила на нее радостный взгляд.
— Ну что? Была ли у мистера Голдуэйта возможность поговорить с вами? — спросила седовласая домоправительница, усмехаясь без малейшего смущения.
Лорен рухнула на деревянную скамью.
— Да поможет мне Бог, ведь Тэдиус Голдуэйт хочет жениться на мне!
— Замечательно! — воскликнула миссис Питерман, всплеснув испачканными в тесте руками.
Лорен уставилась на нее; вид у миссис Питерман был растерянный. Мысль о браке казалась самой Лорен невообразимой, невероятной, фантастической!
— Это невозможно, миссис Питерман!
— Невозможно? — вскричала экономка. — Это прекрасно! Вам нужно обдумать практическую сторону дела, Лорен. Он хороший человек и будет опорой семьи. Он заботится об этих детях — этим вы не можете пренебречь, — наставительно проговорила она и с блаженным видом пустилась в такие славословия по адресу Тэдиуса Голдуэйта, что Лорен стало казаться, будто пухлый аптекарь представляет собой некую разновидность Геркулеса.