Грешный
Шрифт:
Вытирая разбитую губу манжетой ночной рубашки, Джейн напряженно вглядывалась куда–то в даль. Она вдруг осознала, что воплощенную твердость тела Мэтью скрывает подол ее рубашки. Почувствовав влагу в самом низу своего собственного живота, Джейн захотела уложить Мэтью обратно в кровать и одарить поцелуем, прогнав прочь ужас, застывший в его глаз. Эта потребность облегчить боль была такой естественной, и Джейн вдруг осознала, с какой силой хочет вкусить страсти, которую способен дать ей Мэтью.
— Почему вы оказались здесь, Джейн?
Разве она могла открыть истинную причину своего прихода,
— Ваша сестра проснулась. Она спрашивает о вас. Цепкий взгляд Мэтью скользнул по лицу Джейн, он провел по ее щеке большим пальцем.
— Мне очень жаль, Джейн, простите меня. Я… я не знал, что это были вы.
Джейн соскользнула с коленей графа и увидела, как его взор переместился на ночную рубашку и скрывавшуюся под ней верхнюю точку бедер. Глаза Мэтью остановились на лице Джейн, он взял ее ладонь и прикоснулся к ней губами:
— Я ведь предупреждал, что причиню вам боль.
Именно в этот момент Джейн поняла, что напоминал ей лорд Уоллингфорд, — лук, каждый снимаемый слой которого заставлял ее плакать.
Тем утром Джейн пробудил сладостный, пьянящий аромат. Ярко сиявшее солнце и роскошная постель так умиротворяли, что не хотелось просыпаться. И все–таки было еще слишком рано, так что Джейн потянулась, размышляя, не понежиться ли в кровати еще несколько минут.
Пытаясь определить, сколько сейчас времени, по положению солнца, она глянула в окно — и увидела на столе вазу с цветами. Айва, Джейн так восхищалась ею во время вчерашней прогулки в саду! Она села в кровати и только сейчас заметила, что постель и подушка были тоже усыпаны цветами.
Мэтью…
Джейн схватила горстку лепестков и поднесла к носу, вдыхая изысканный аромат. Теперь она могла положить цветы в ванну и искупаться в них, как и мечтала.
Но сначала нужно было осведомиться о состоянии пациентки. Слетев с кровати, Джейн накинула халат и направилась в самый конец коридора, к комнате Сары. Бесшумно открыв дверь, она скользнула внутрь — и замерла от неожиданности, увидев, что у постели сидит Мэтью, держа сестру за руку.
— Простите, я не знала, что вы здесь, — смущенно забормотала Джейн, пытаясь рукой пригладить растрепавшиеся волосы. Вероятно, ее прическа сейчас напоминала птичье гнездо, но приводить локоны в порядок было уже поздно.
Уоллингфорд окинул медсестру пристальным взором своих глубоких синих глаз, не упуская ни единого дюйма ее тела.
— Доброе утро, Джейн. Бархатистый тембр его голоса скользнул по телу, будто согревая, и медсестра прошла в комнату.
— Сейчас еще так рано, я и представить не могла, что встречу кого–нибудь.
Мэтью снова оглядел ее халатик и босые ноги.
— Мне так нравится ваш растрепанный вид, такой, как сейчас. Возьмите, — сказал он, вытаскивая что–то из кармана. Очки! Джейн надела их и несколько раз моргнула, привыкая к более ясным очертаниям. — А вот и Джейн, — поддразнил Мэтью. — Только что из теплой постельки!
Медсестра вспыхнула и отвела взгляд, стараясь развеять чувство близости, возникшее между ними. Но это ей не удалось. В памяти Джейн возникли цветы, и она представила, как Мэтью, должно быть,
Наполнив миску, Джейн взяла кусок ткани и опустила его в холодную воду.
— Как себя чувствует Сара?
Мэтью с нежностью погладил сестру по щеке:
— Жар отступил.
— Это хороший признак. — Сев с другой стороны кровати, Джейн стала аккуратно протирать лоб и губы больной. — Надеюсь, она придет в себя уже сегодня, ей нужно много пить.
— Взгляните на меня, Джейн.
Голос Уоллингфорда звучал непривычно тихо, и, пораженная этим, медсестра посмотрела ему прямо в глаза. Рука графа тут же сжала ее подбородок. Взяв у Джейн влажную ткань, он прикоснулся ею к разбитой губе.
— Она так раздулась этим утром, ушиб выглядит серьезным! Вам больно?
— Не так, как в прошлый… — начала было Джейн, но тут же спохватилась.
— Не как в прошлый раз, — закончил Мэтью за нее.
— Кто это сделал, Джейн? — Граф убрал ткань, теперь кончик его большого пальца мягко скользил по обезображенной шрамом губе.
— Это совершенно не важно.
— Терстон. Это был он, не так ли?
Не в силах поднять на Мэтью глаза, она лишь слабо кивнула.
— Расскажите мне, Джейн, почему он это сделал.
— Милорд, я прошу вас…
— Я хочу узнать вас лучше, Джейн. Я провел всю ночь рядом с вами, смотрел на вас, размышлял о вас… Я думал о том, какой разной вы можете быть. Вспоминал, какой вы были со мной в карете, как заботились обо мне в больнице… В моей памяти всплывало то, как резко вы разговаривали со мной на террасе, перед свадьбой. Я задавался вопросом: кто же вы, Джейн?
— Я — это я.
— Я не понимаю, что за этим стоит, не знаю, какая вы на самом деле, но очень хочу это выяснить. Что я должен для этого сделать, Джейн?
— Вы знаете что.
— Хорошо, так тому и быть.
Мэтью поднялся и нежно прикоснулся к ее ране губами.
— На территории имения есть небольшой дом. Приходите туда сегодня вечером, я раскроюсь перед вами. Я позволю вам увидеть такую потаенную частичку меня, какую еще не видел ни один человек — ни один мужчина и ни одна женщина. Я доверю вам все свои секреты, Джейн. И надеюсь, вы сохраните их в тайне.
Глава 15
В восемь часов вечера, с точностью до минуты, Джейн стояла перед тем самым домом. Это было прекрасное маленькое здание с арочными окнами в готическом стиле. Мастерская, как называл этот дом Мэтью.
Она легонько постучала в дверь, потом переждала несколько томительных секунд, пока та открылась. Медсестра, которая не могла похвастать аристократическим происхождением, не могла не восхищаться поместьем герцога. От взгляда на пышные деревья захватывало дух, а прелестный домик, окруженный цветущими яблонями и айвой, словно сошел со страниц сказки. Здешние красоты не шли ни в какое сравнение с тусклыми, закопченными сажей, пыльными улицами Лондона. А какое тут было небо! Она едва могла поверить в то, что на небе может быть такое несметное количество звезд, но они уже начинали посверкивать теперь, когда солнце ушло за горизонт.