Грэйс

Власкалич Арина

– К девяти вечера, чтобы за час он успел прогреться, – всё увереннее отвечала Голди.

– Значит Вы лично заставали хозяина вечером в эти месяцы?

– Да.

– И именно поэтому Вы были уволены?

– Нет. В тот вечер милорд Дормер был особенно огорчён чем-то и вспылил, – немного сымпровизировала Голди и услышала, как по огромному залу заседаний совета пошёл снисходительный шепоток.

– Протестую, – снова вмешался обвинитель. – Назовите Ваше полное имя, данное Вам при рождении, – приказал он.

К этому девушка была готова и спокойно отвечала:

– Грэйс Мария Баффлстоун.

–

Почему же вы представляетесь достопочтенным лордам советникам не своим именем? – нарочито изумлённо вопросил обвинитель.

– Я сменила имя на законных основаниях и имею для этого все необходимые документы, – спокойно ответила Голди.

– Так почему Вам пришлось сменить имя? Вас вышвырнули из семьи? – нанёс неожиданный удар обвинитель.

– Меня… не вышвыривали… – растерялась девушка, – Я отказалась от имени сама.

Обвинитель снисходительно улыбнулся, а затем повернулся к присяжным и сладким голосом заговорил:

– Нам предлагают поверить словам лгуньи, которая представляется не своим именем, и от которой отказалась собственная семья. Её слова против слов нескольких дюжин достопочтенных лордов и леди, которые не скрывают свои имена и личины.

Совершенно обескураженная таким поворотом событий Голди, неожиданно начала крепко злится:

– Я представилась своим настоящим именем. Я дееспособная, дипломированная, совершеннолетняя магичка и могу принимать решения о своей судьбе сама!

Обвинитель снова снисходительно улыбнулся и указывая на Голди рукой сказал:

– Ну, теперь мы понимаем, почему терра Баффлстоун была изгнана из семьи. Можно ли верить словам лгуньи и женщины, заявляющей, что все остальные свидетели – лжецы? Ведь так, терра Баффлстоун?

– Протестую, – заявил Саттон и уже готовился выдать в ответ собственную тираду, когда Голди в порыве ледяной ярости подняла руку и подала сигнал о том, что ей есть, что сказать. На что Саттон предупреждающе покачал головой. А вот обвинитель, наоборот радостно предоставил ей слово, надеясь поймать её в новый капкан:

– Говорите, Терра Баффлстоун. Вам ведь есть, что сказать.

Коса нашла на камень. Голди не просто не принимали в серьёз как свидетеля, но и в целом как человека. Всё то, что она всю свою жизнь отстаивала, было снова разжаловано и обесценено, и Голди понимала, что обвинитель сознательно уничтожает её, как личность и женщину, и в этот момент дело лорда Дормера стало её личным делом. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Голди насколько возможно, громко заявила:

– Я даю своё согласие на полное ментальное сканирование. В защитники и свидетели я призываю господина Шеридана Уотта и миледи Кларису Трокпорт.

Полное ментальное сканирование давало право сканируемому взять с собой до пяти свидетелей, но Голди было просто некого звать. Шеридана она позвала, так как должность ему позволяла, а Кларису Трокпорт – старушку герцогиню, что жила по соседству с Дормером – просто потому, что она всегда ей нравилась и вела себя со слугами крайне тактично.

Лицо обвинителя вытянулось и потемнело:

– Протестую! – выкрикнул он.

А вот пришедший в себя Саттон, дабы не упустить момент громко объявил:

– Свидетель добровольно предложил полное ментальное

сканирование. По законам королевства, мы обязаны провести его. В случае игнорирования свидетельских показаний и отказа от ментального сканирования – я призываю в судьи магию! Если обвиняемый на плахе – невиновен, пусть все обвинители погибнут вместе с ним. – Неожиданно над головами почти всех советников в зале зажглась и погасла красная искра, – Слово сказано. Слово принято. – резюмировал Саттон.

– Ты пожалеешь об этом, Лестер, – сказал старший советник, подскочивший со своего места и неожиданно вспотевший.

– Полное ментальное сканирование назначено на завтра. Заседание объявляю закрытым!

Глава 3

Спустя неделю лорды члены совета снова собрались в полном составе на заседании, дабы услышать оглашение окончательного решения суда.

Главный советник был сердит и раздражён, и словно бы даже похудел. Результаты зачитал быстро и сухо.

– Лордами присяжными членами совета, на основании полного ментального сканирования Грэйс Баффлстоун, было постановлено следующее:

Снять все обвинения с лорда Аарона Дормера, предъявленные ему по делу об серийном изъятии магии со смертельным исходом. Признать лорда Дормера невиновным и освободить из-под стражи и от стазиса. Всем свидетелям, давшим косвенно ложные показания – назначен административный штраф, по прямым ложным свидетельствам развёрнуты разбирательства. Дело объявляю закрытым!

…

В этот день лорда Дормера, пропустившего все заседания по собственному судебному процессу, вывели из стазиса. По случаю оправдания Дормера был организован пышный праздник и даже предварительно назначен приём в его честь. Особняк Дормера был уставлен свежесрезанными цветами и букетами с поздравительными записками, гости всё пребывали, и еду для них пришлось экстренно заказывать в дорогущей ресторации. Вокруг собрались все друзья и родственники, что выступали на стороне обвинения и как-то незаметно оттеснили Шеридана и Саттона, которые также пришли поздравить счастливчика. Но лично поздравить Дормера им не довелось. Все пришедшие так старались поздравить и усластить лорда, который с удовольствием и как ему казалось заслужено принимал поздравления, что просто не подпустили к нему ни друга, ни адвоката. Саттон, собрав вещи и получив к гонорару щедрые премиальные – удалился в отпуск, отложив остальные дела. А Шеридан решил навестить несправедливо забытую главную героиню всей этой драмы.

Полное ментальное сканирование для Голди прошло, к счастью, без увечий и несчастных случаев. Удивительно в нём было и то, что герцогиня Трокпорт не отказала ей в защите и свидетельствовании, и со всей ответственностью посетила сканирование, серьёзнейшим образом соблюдая протокол, бдительно наблюдая за проводящими сканирование менталистами.

В палате на трёх кованых кроватях расположились две девушки и пожилая женщина, четвёртая кровать пустовала.

Голди лежала на своей постели и читала газету. Она выглядела, как человек перенёсший тяжёлое заболевание – посеревшая и исхудавшая. Так оно и было. В её целостный энергетический и ментальный контур довольно грубым способом вмешались менталисты. И восстановление будет долгим…