Грейвел
Шрифт:
В обычной ситуации Алекс бы ему поверила. Но ее обстоятельства были несколько... иными.
– У нас было всего две недели каникул, - сказала Пипсквик, наблюдая, как Алекс и Коннор пытаются удержать лужу сиропа, которая растекалась по столу.
– Тебе не нужно будет много времени, чтобы прийти в себя.
Как всегда, на Пип можно было положиться в том, что она заявит очевидное.
– Мне, конечно, нужно время, - сказал Блинк, макая вафлю в лужицу и поднося ее ко рту. Очевидно, он не заботился о гигиене.
– Я провел эти пятнадцать блаженных дней, занимаясь серфингом у северного
– Он дважды зачерпнул еще столового сиропа.
– Или, может быть, это потому, что мы вернулись неделю назад.
– Он задумчиво жевал.
– Сколько времени осталось до того, как мы закончим год?
– Слишком долго, - проворчал Мэл.
– Но недостаточно долго, - сказал Коннор. Когда остальные посмотрели на него, он объяснил: - Следующий год - наш последний год здесь, если только нам не предложат место ученика. В любом случае, пятый год будет очень сложным. Я не тороплюсь туда попасть.
Когда ее одноклассники начали делиться мнениями и перешли к обсуждению того, что они собираются делать после окончания школы, Алекс обнаружила, что выпала из беседы. То, о чем они говорили, было таким... таким нормальным. Никто из них не имел ни малейшего представления о том, что происходит в мире, что происходит с Эйвеном, и что это может означать для них. Одноклассники понятия не имели, что могут вообще не дожить до пятого года обучения, не говоря уже о том, чтобы реализовать свои планы.
Взволнованная и нервная, Алекс так резко подскочила, что разговор прервался, и все взгляды снова обратились к ней.
– Я просто... я забыла, что мне нужно кое-что сделать.
Пипсквик с сомнением подняла бровь.
– Ну, конечно.
Не в силах ничего объяснить, Алекс отвернулась и крикнула через плечо:
– Увидимся позже, ребята.
Оказавшись за пределами фуд-корта, она привела мысли в порядок, составив про себя список дел, и направилась в сторону Башни, чтобы поговорить с Дарриусом. На полпути Алекс развернулась, заметив знакомую фигуру посреди поля для стрельбы из лука.
Пробираясь по снегу, Алекс старалась подходить к своему инструктору с осторожностью, главным образом потому, что Мэгги натянула лук и целилась в цель, находящуюся гораздо дальше, чем мог бы поразить любой человек. Или даже увидеть.
– Ты меярина, - сказала Алекс без предисловий, как только отошла на несколько шагов.
Мэгги выпустила стрелу. Она попал в яблочко с приятным стуком, который Алекс увидела и услышала только благодаря своим обостренным чувствам.
– Да.
– Мэгги бросила взгляд на Алекс, многозначительно кивнув на ее золотистую кожу.
– И по-моему, я бы сказала, что ты легендарная Эйлия.
Глаза Алекс расширились, и она, заикаясь, остановилась.
– Откуда ты знаешь это имя?
Мэгги вытащила еще одну стрелу из колчана, прикрепленного к спине, и наложила ее на лук, прицеливаясь еще раз. Сделав это, сказала:
– Давным-давно новорожденную меярину бросили в лесу и оставили расти среди смертных.
Она выпустила вторую стрелу, и - бах - та вонзилась прямо в центр первой.
– Меярина, в конце
Мэгги натянула и выпустила третью стрелу. Ее прицел снова был безупречен, и стрела пролетела по всей длине двух уже попавших в мишень стрел, прежде чем она, наконец, положила конец лука на землю и повернулась лицом к Алекс.
– Время шло. Немного, но достаточно, чтобы она решила, что скучает по своей смертной семье и жизни, которую они разделили с ней, поэтому она покинула город и вернулась к ним.
– Поразительные серые глаза Мэгги не отрывались от Алекс, когда она закончила: - Ее больше никогда не видели и не слышали.
Во время короткого рассказа Алекс оставалась неподвижной. И это было потому, что, хотя и отсутствовали огромные куски информации, это была история «Эйлии»… или, по крайней мере, начальная часть, если не конец.
– Никто не помнит ее имени; ни ее лица, ни ее голоса, да и вообще ничего о ней, - продолжила Мэгги.
– Она - размытое пятно в сознании тех, кто случайно столкнулся с ней во время ее краткого пребывания в Мейе. Но она оставила свой след, даже если те, кого затронуло ее пребывание там, по большей части, не могут вспомнить ее роль в разыгравшихся событиях.
Алекс вздрогнула.
– Откуда ты все это знаешь?
– Потому что, Алекс, - сказала Мэгги, - я вела себя так, как если бы я была ею - как если бы я была тобой - в течение тысяч лет.
Сдавленный вздох - это все, что смогла выдавить Алекс, наряду с прошептанным:
– Что?
Мэгги долго ничего не говорила. Но потом она вздохнула и огляделась. Убедившись, что никого не видно, она застала Алекс врасплох, когда подошла ближе и активировала Валиспас, и через несколько секунд они оказались в ее гораздо более теплых и уединенных покоях в здании Башни.
– Присаживайся, - предложила Мэгги, вешая лук и колчан на вешалку, прикрепленную к стене, расстегивая плащ и распуская блестящие черные волосы.
Алекс почувствовала, как онемела от страха, когда, спотыкаясь, подошла к дивану перед камином и опустилась в угол. Ее взгляд блуждал по комнате, отмечая многочисленные луки, выстроившиеся вдоль стен, и множество стрел всех форм, размеров и цветов. Она все это запоминала, прежде чем Мэгги присоединилась к ней, сунув под нос дымящуюся кружку горячего шоколада.
– Я только что позавтракала, - произнесла Алекс, вдыхая аппетитный аромат.
– Нет такого понятия, как неподходящее время для горячего шоколада.
Не в силах придраться к этой логике, Алекс сделала глоток успокаивающей жидкости и подождала, пока Мэгги устроится на другом конце дивана.
– Я знаю о тебе только из-за Айз Даега.
Вздрогнув, Алекс сделала слишком большой глоток и в итоге обожгла язык.
– Что?
– прошипела она сквозь боль.
– Она рассказала мне все о тебе. Что ты была из будущего, что ты была связана с наследником Драэкоры, что ты была человеком. Она также назвала мне твое имя, - сказала Мэгги.
– Но пока ты не вернулась с каникул, сияя своей драконьей связью, я не знала, что Эйлия - это ты, конкретно, Алекс.