Грезы андроида

Скальци Джон

– Не будь она Агнцем Развившимся, Фехеном стал бы Нарф-вин-Гетаг, – сказал Хамн. – А на ваш клан обрушились бы страдания. Самые тяжкие страдания.

– Но теперь Фехен – она, – сказал Хубу-ауф-Гетаг.

– И она желает передать вам свою власть практически целиком, Хубу-ауф-Гетаг, – сказал Крик. – На вашем месте я бы всеми силами поддержал версию «божественного вмешательства». Я бы сделал ее центральной.

– Я должен посоветоваться со своим кланом, – сказал Хубу-ауф-Гетаг.

– Ну разумеется, – сказал Крик. Хубу-ауф-Гетаг

двинулся прочь.

– Я заметил, что вы не рассказали Хубу-ауф-Гетагу, как ваша церковь влияла на события ничуть не меньше всех остальных участников этого маленького приключения, – сказал Крик Хамну.

– Все это нюансы, – сказал Хамн и посмотрел на Робин. – Кстати об этом, есть один нюанс, о котором мисс Бейкер следует знать.

– Что еще? – спросила Робин.

– Целью существования Церкви Агнца Развившегося является создание Агнца Развившегося, – сказал Хамн. – Верховный Совет Церкви, который мы с Сэмом здесь представляем, единогласно постановил, что это вы.

– А если мне не нужна эта должность? – спросила Робин.

– Это не должность, – сказал Сэм Берлант. – Это жизнь. Хотите вы быть Агнцем или нет, вы все равно Агнец. Выше явление невероятно важно для нас – и для всех религий вообще. Это первый случай воплощения в реальности данной в пророчествах религиозной сущности. Вы – религиозное открытие этого тысячелетия, мисс Бейкер.

– Ну офигеть теперь, – сказала Робин.

– Существует и компенсация за это, – мягко сказал Хамн. – Церковь располагает значительными материальными и финансовыми ресурсами, а также недвижимостью. Все это управляется Верховным Советом и различными советами директоров, но в сущности находится в трастовой собственности на имя Агнца Развившегося.

Несколько секунд Робин смотрела в пустоту, затем вскинула руку, прерывая Хамна.

– То есть вы утверждаете, что Церковь принадлежит мне.

– Ну, не совсем, – сказал Хамн. – Только все ее активы.

– И их много, – сказала Робин.

– Прилично, – согласился Хамн.

– И о каких объямах мы говорим конкретно? Миллион? Два миллиона?

Хамн оглянулся на Сэма Берланта.

– На закрытии торгов в пятницу они оценивались в сто семьдесят четыре и девять десятых миллиардов долларов, – сказал Сэм.

– Сто семьдесят пять миллиардов долларов, – сказала Робин. – Миллиард – это же единичка с девятью нулями?

– Она самая, – сказал Хамн.

– Строго говоря, это делает вас богатейшим человеком на Земле, – сказал Сэм Берлант. – В совокупности собственность семьи Уолтон больше, но в ней пара сотен членов.

– У меня такое чувство, будто я проглотила мячик для гольфа, – сказала Робин и присела на ближайший стул.

Крик подошел к ней и встал рядом.

– Спокойно, Робин, – сказал он. – Ты уже правишь целой планетой. Это всего лишь небольшой бонус.

– Гарри, – сказала Робин. – Ты вообще понимаешь, как слабо ты связан с реальностью, если

называешь сто семьдесят пять миллиардов долларов небольшим бонусом?

– Мне хватит твоего обещания не забыть меня на Рождество, – сказал Крик.

Он сел рядом, и Робин улыбнулась и похлопала его по плечу.

Через несколько минут вернулся Хубу-ауф-Гетаг.

– Клан ауф-Гетаг готов принести клятву верности новому Фехену, – сказал он. – Наше влияние таково, что другие кланы – в том числе клан вин-Гетаг – безусловно поступят так же.

Робин встала.

– То есть вы сделаете так, как я сказала, – произнесла она.

– Да, – сказал Хубу-ауф-Гетаг.

– Да ну? – сказала Робин.

– Вы вольны каким угодно способом проверить нашу лояльность, – сказал Хубу-ауф-Гетаг.

– Брайан, – позвала Робин.

– Да, Фехен, – сказал Брайан.

– Проинформируй, пожалуйста, министра иностранных дел Хеффера, что его призывает Фехен.

– Будет сделано, – сказал Брайан. Джим Хеффер появился две минуты спустя.

– Вы звали меня, Фехен? – сказал он.

– Звала, – ответила Робин. – Мы с моим добрым другом Хубу-ауф-Гетагом обсудили печальное недопонимание, возникшее недавно между Ниду и ОНЗ. Мы с ним согласились, что во избежание ущерба, который может быть причинен этим великим государствам, Ниду готово сделать жест доброй воли в адрес Земли и ее колоний. Я не ошибаюсь, Хубу-ауф-Гетаг?

– Вы совершенно правы, Фехен, – сказал Хубу-ауф-Гетаг.

– Рад это слышать, – сказал Хеффер. – И что же имеет в виду Фехен?

– О, я говорю не о себе, – сказала Робин. – То, что я хочу сказать, предложил лично Хубу-ауф-Гетаг. Господин министр Хеффер, не находятся ли на орбите Земли два крейсера Ниду?

– Насколько мне известно, это именно так, – сказал Хеффер.

– Я слышала, что это прекрасный корабли, – сказала Робин. – Топовые модели и все такое.

– Это просто великолепные корабли, – сказал Хеффер.

– Ну что ж, хорошо, – сказала Робин. – Хубу-ауф-Гетаг желает передать их ОНЗ. Ведь так, Хубу-ауф-Гетаг?

Следующие несколько секунд все гадали, не взорвется ли голова нида в самом буквальном смысле от ярости.

– Нет ничего, что доставило бы мне сравнимое удовольствие, – проговорил наконец Хубу-ауф-Гетаг голосом, свидетельствующим о жестоком спазме.

– Это чудесные новости, – сказал Хеффер. – Наш министр обороны будет несказанно рад. Могу ли я передать ему ваши наилучшие пожелания, Хубу-ауф-Гетаг?

– Окажите милость, – сдавленно произнес Хубу-ауф-Гетаг.

– И еще, господин министр, – сказала Робин. – Вы можете также проинформировать ваше правительство, что Хубу-ауф-Гетаг назначается губернатором Ниду и ее колоний. В дальнейшем он уполномочен действовать от моего имени.

– Очень хорошо, Фехен, – сказал Хеффер. – Мои поздравления, господин губернатор. Состоится ли церемония назначения?