Грезы андроида
Шрифт:
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Крик.
– Как будто меня сейчас стошнит, – сказала Робин.
– Здесь есть, куда, – сказал Крик, указывая на стоящую на алтаре чашу, предназначенную для сбора крови Робин.
– Не искушай меня, – сказала Робин. – Между прочим, эта штука чертовски болючая, – добавила она, показывая запястье с сидящим в нем шунтом. В нужный момент перекрывающий его кран повернут, чтобы выпустить в чашу примерно две унции крови.
– Я могу гарантировать, что альтернатива куда больнее, – сказал Крик.
– Все это совершенно нереально,
– Скоро, Робин, – сказал Крик. – Пока же... ты хорошо помнишь все, что должна сделать?
– Помню, – сказала Робин и снова подняла руку. – Некоторые вещи довольно трудно забыть.
– Все будет хорошо, – сказал Крик. – Помни, что я буду стоять в первом ряду.
– А где будет стоять Такк? – спросила она. Они с Такком сильно сблизились за время путешествия.
– Он будет рядом со мной, – сказал Крик.
Робин хихикнула.
– Это плохие новости для тех, кто будет стоять во втором ряду.
Двери в конце зала распахнулись. Публика хлынула внутрь.
– Ну вот, – сказал Крик и повернулся к Робин. – Держись, Робин. Уже почти все.
Робин придвинулась к Крику и клюнула его в щеку.
– Спасибо тебе, Гарри, – сказала она. – За все. Забудь, что я успела наговорить – свидание получилось что надо.
– Спасибо, – сказал Крик.
– В следующий раз, впрочем, – сказала Робин. – Давай просто сходим в кино.
И она пошла к алтарю. Крик направился в другую сторону, смешался с толпой и нашел Бена Джавну и Джима Хеффера.
Они обнаружились в задних рядах. Джавна шагнул вперед и сжал его руку. Крик сморщился.
– Прости, Гарри, – сказал Джавна. – Но боже правый! Я так рад видеть тебя живым, парень. Хотя, судя по всему, ты уцелел только чудом.
– Спасибо, Бен, – сказал Крик. – Живым быть хорошо, чудом ты уцелел или нет.
Крик посмотрел на Хеффера, который подошел и встал рядом с Джавной.
– Господин министр, – сказал он.
– Мистер Крик, – отозвался Хеффер. – Рад наконец встретиться с вами. Я хотел сказать – господин премьер-министр Крик. Мы слышали о вашем повышении.
– Этой работой ты обязан мне, – сказал Джавна. – Отличная должность.
– Ну да, но посмотри, на что пришлось пойти, чтобы получить ее, – сказал Крик.
– После окончания коронации вы вряд ли надолго на ней задержитесь, – сказал Хеффер. – Нарф-вин-Гетаг переиграл всех. Нас просто перерезали по кустам. Победа в суде, одержанная Беном, это практические единственное наше достижение. Я готов побиться об заклад, что сразу после церемонии нас с вами и Беном отведут прямым ходом в лагерь для военнопленных.
– И все же вы приехали сюда, – сказал Крик.
– Надежда умирает последней, – сказал Хеффер. – И мы пока не в состоянии войны. Мы дипломаты, Гарри. Возможно, удасться найти другой выход.
– Возможно, – согласился Крик. Хеффера похлопали по плечу; он повернулся, чтобы поздороваться, а затем раскланялся с Криком и Джавной и удалился.
–
– Что ты имеешь в виду? – уточнил Крик.
– Ты здесь, – сказал Джавна. – Она здесь. Я не просил тебя покидать укрытие, а ты достаточно ловок и достаточно умен, чтобы тебя не поймали. Ты что-то задумал. И я слышал, что ты здесь, потому что заключил какую-то сделку с Нарфом-вин-Гетагом.
– Это не та сделка, о которой ты подумал, – сказал Крик.
– Это хорошо, – сказал Джавна, – поскольку я не знаю, что и думать. Я только надеюсь, что по ходу дела ты каким-то образом вытащишь нас из огня. И заодно, может быть, убедишь Нарфа выбрать для управления Землей не полного тирана.
– Я знаю одного, кто им уже не станет, – сказал Крик и рассказал Джавне о судьбе Жана Шредера.
– Задушен нидом на равнине Паджми, – произнес Джавна, когда Крик договорил. – В этой смерти есть, наверное, какая-то поэтическая ирония, но я пока не понимаю, какая именно.
Заревели трубы, призывая публику занять места.
– Время страдать, – сказал Джавна.
– Послушай, Бен, – сказал Крик, придвигаясь поближе. – Во время церемонии произойдет кое-что такое, к чему я не успел тебя подготовить. Нечто из нашего общего прошлого. У меня нет времени рассказать в деталях. Ты сам все поймешь, когда увидишь. Когда это произойдет, попытайся не возненавидеть меня слишком сильно.
Джавна посмотрел на Крика.
– Гарри, – сказал Джавна. – Чтобы это ни было, если оно позволит нам выбраться отсюда живыми, я жаловаться не стану. Не беспокойся. Ты для меня как брат. Ты сам знаешь.
– Держись этой мысли, Бен, – сказал Крик. – Помни, что ты это сказал.
К Крику подошел Такк.
– Пора занять места, – сказал он.
– Обалдеть, – сказал Джавна, запрокидывая голову.
– Привет, – сказал Такк.
– Когда попадем в лагерь, у тебя будет что рассказать, Гарри, – сказал Джавна. – В чем, в чем, а в этом я уже уверен.
– О чем это он? – спросил Такк.
– Потом объясню, – сказал Крик. – Давай, пошли.
Вдвоем они пробрались через толпу к предназначенным им местам; Такк прокладывал дорогу, а Крик двигался у него в кильватере.
* * * * *
Трубы взревели. Двери Великого Зала снова распахнулись. В них появился Нарф-вин-Гетаг в мантии цветов своего клана.
Нарф-вин-Гетаг не спешил: он двигался медленно и плавно точно по центру прохода между канатами, за которыми толпились четыре тысячи вельмож и инопланетных гостей. Нарф-вин-Гетаг узнавал многих из них, ибо прослужил несколько десятилетий на дипломатическом поприще. Его взгляд отыскал Джима Хеффера и Бена Джавну; он кивнул им, проходя мимо, и улыбнулся при воспоминании о том, как он разыграл их будто по нотам. Убрав с дороги Шредера, Нарф-вин-Гетаг был волен теперь сам выбирать правителя Земли, и подумывал устроить аукцион. Обязательно найдется персонаж, который щедро заплатит за владение целой планетой, даже такой дырой, как Земля.