Гриф
Шрифт:
— А бегущего?
— У него хорошая репутация. Против него «маятник» качали, а он в македонском варианте, со стволами в каждой руке, бежал, отставая на тридцать метров.
— Второй ствол тоже «вальтер»?
— Да, целевой ГСП ("юниор") под патрон 22 ЛР.
— Ну и что?
— Вогнал кучно по три пульки под левую лопатку, и по три — под правую.
— Мне такая точность ни к чему.
— Но что я сделаю, Марат уже там. Ну что я сделаю, Князь?
— К тебе вопросов больше нет, ты аналитик-информатор. С тебя и спроса нет.
Человек, которого информатор только что назвал Князем дал отбой связи, набрал еще один номер.
Другой человек — в черной камуфляжной форме, черном шлеме, закрывавшем все лицо и оставлявшем открытыми лишь глаза, достал из внутреннего кармана комбинезона трубку сотового, прислушался к низкому голосу абонента. Человек говорил по-грузински.
В переводе на русский их разговор выглядел так:
— Здравствуй, Руслан.
— Здравствуйте, батоно Георгий.
— Хорошо устроился?
— Главное, перспектива хорошая.
— Дом в оптику ясно виден?
— Яснее некуда.
— На чердаке не пыльно?
— Обжился.
— Сколько метров от тебя до дома?
— Набережная, река, опять набережная, — думаю, метров сто будет.
— Гарантируешь выстрел?
— То, что задену, — гарантирую. Могу второй раз не попасть, — «личка» прикроет объект, народу будет куча-мала. Так что контрольный выстрел при таком раскладе гарантировать не могу.
— Ладно. Слушай меня. Объект я беру на себя. Уберу в ближнем контакте, твоя задача — не обязательно убить, но вырубить лучшего стрелка из тех, что окажутся там, в этой, как ты говоришь, "куче мале". Ты Марата Абраева знаешь?
— Знаю. Хороший стрелок. Он мой объект?
— И да, и нет. Я знаю, ты с ним служил вместе. Не настаиваю, чтобы ты убрал его. Но отключить должен. Аккуратно. Чтоб он не смог стрелять в меня. Такова твоя задача на сегодня.
— Выполнимо.
— Гарантируешь?
— Гарантирую. Потому что объект будут прикрывать. А Марата — не будут. Наоборот, он постарается выйти на свободное пространство для прицельной стрельбы. Так что будет как на блюдечке: технически простая задача.
— Технически — да, а вообще?
— Я аккуратно сделаю: легко раню. Как раз, чтоб стрелять не мог.
— Правильно. В конце концов, у наших работодателей свои счеты, а у нас — какие счеты у нас? Профессия такая… И без обид, так, Руслан?
— Так, батоно. Все будет в лучшем виде. Я ж понимаю, — не раню я Марата, он ранит вас.
— Или убьет.
— Нет, он тоже человек. Он свою службу несет. Стрелять должен в такой ситуации, убивать — не обязан.
— Я выезжаю. Через 25 минут я буду на месте. И начинаем операцию. Следи за «картинкой» и за аудиосвязью.
— Вас понял, батоно. Отбой.
Человек, которого называли Князь, — то ли имеющий этот титул от предков, то ли дружеское прозвище армейских лет, то ли воровская кликуха, кто теперь сразу-то разберет, чем человек занят и как добывает свой хлеб насущный, —
Он оглядел комнату так, как оглядывал каждый раз, когда уходил на задание. И раньше, когда служил в спецотряде ГРУ, и сейчас, когда был вынужден перейти на службу к Грифу и стать его личным киллером и командиром спецподразделения, более засекреченного, чем спецчасти Главного разведывательного управления Генштаба. Он всегда прощался как бы на время, но как бы и навсегда. Кто знает, как повернется дело. Самая распрекрасно организованная операция может кончиться для него смертью.
Он пробежался глазами по корешкам любимых книг, по картинам, подаркам друзей-художников, по скромненькой, но такой привычной, комфортной мебели.
Ему не хотелось идти на смерть. Он не жаждал чужой смерти. И естественно, не искал своей. Но еще больше он не хотел смерти младшего брата. А жизнь его стоила дорого. Миллион долларов. Так оценил ее полевой командир Хасан Жебраилов. Заработать такие безумные деньги мирным трудом было совершенно невозможно. И когда жена младшего брата Ксюша приехала к нему без кровинки в лице и, рыдая на груди, рассказала, что брата похитили, и вот теперь требуют такой выкуп, он ей сразу сказал:
— Не плачь. Найдем деньги.
— Ты с ума сошел? Где мы найдем такие деньги?
— Я — найду.
Через день он пришел к своему «шефу» — Грифу. Как он к нему попал отдельная история. Но кто ищет, тот находит, особенно если имеет такой жизненный опыт. Хасан обещал ждать еще месяц. За этот месяц он, Князь, должен будет убрать пять врагов Грифа. Потом он подпишет долговое обязательство на отработку оставшихся 750 тысяч долларов. Только и всего. Чтобы не истек кровью его младший брат, он должен будет сам стоять в яме по горло в крови. А что делать? Своя кровь ближе.
Он уверенно управлял новенькой машиной, «джип» шел с хорошей скоростью по вечерним улицам Москвы, мотор работал почти бесшумно, руль слушался рук, все в сложном механизме «чирикало» слаженно и четко.
"Смешно, — подумал он. — Из-за каких пустяков люди рискуют жизнью". Гриф рассказывал ему, хотя и не был обязан по контракту это делать, почему он отдает приказ «мочить» Амбарцумова.
Он притормозил у светофора. Оглянулся привычно, засекая любую подозрительную деталь. Водители в машинах, остановившихся слева и справа от него, подозрений не вызывали. Очень хотелось курить. Но он с таким трудом бросил это дело несколько лет назад, что начинать снова эти муки не стоило. А курить вредно, как ни крути.