Гриф
Шрифт:
Операция "Штурм цитадели" началась.
Первым в группе, просочившейся в банк «Логотип», шел мастер спорта международного класса по греко-римской борьбе Ашот Насибов. При всей своей накачанности он производил обманчивое впечатление хрупкого подростка.
— Что тебе, мальчик? — рассеянно спросил Ашота вооруженный «Калашниковым» охранник, стоявший в тамбуре.
Ответ, который он получил, прозвучал вполне убедительно — через секунду «Калашников» висел на плече Ашота, а охранник лежал в углу, закрыв глаза.
Тем
По лестнице вверх первым бросился Гиви Гогия.
Ворвавшись в операционный зал он крикнул с сильным кавказским акцентом:
— Спокойно! Спокойно! Прошу соблюдать полное спокойствие. Oгpaблeниe.
Для большего спокойствия Гиви дал короткую очередь из «Узи» по цепи, на которой висела огромная хрустальная люстра.
— Пусть будет почерк, узнаваемый теми, кто ищет, — сказал он, обернувшись к идущему за ним Алексею.
Тот кивнул ему и одним движением выломал большой кусок прозрачной пластиковой стенки, которая отделяла кассиров и контролеров от посетителей, а также экранировала все попытки воздействовать на компьютеры в операционном зале.
Элегантно вошедший в проем Моня Рубинчик, не снимая с груди мини-компьютер, раскрыл его как планшет, настроил и заблокировал все способы связи из операционного зала с внешним миром.
— Вам уже сказали, граждане, что это ограбление? — в полной тишине очень вежливым голосом спросил Моня Рубинчик. — Сказали? Уполномочен подтвердить: это ограбление, прошу всех оставаться на своих местах.
В отличие от других налетчиков, у Мони на лице вместо черной спецназовской маски была новогодняя маска зайчик из мультфильма "Ну, погоди".
То ли его спокойный голос, то ли эта маска сняли напряжение, витавшее в воздухе.
Пока Моня успокаивал сотрудников банка, вошедший вслед за ним Тармо Кирьянен открыл универсальной отмычкой дверь комнаты старшего кассира и, сделав приглашающий жест, обратился к Бичу:
— By аля, сир.
Шагнув в комнату старшего кассира, Бич очутился практически в стальном сейфе с кондиционером. Там была вторая маленькая дверь. Возможно, услышав повороты отмычки, кассир и успел бы юркнуть во вторую дверь, но небольшая его комната была буквально завалена мешками с долларами, повернуться было негде. Он замешкался и упал, споткнувшись об один из мешков, лежавший на полу.
— Вы убьете меня? — пролепетал кассир.
— Боже сохрани, — махнул рукой Бич. — Зачем? Вы же не станете отстреливаться, пытаясь сохранись эти… — Тут Бич наклонился над столом старшего кассира и прочитал цифру на электронном счетчике: — 6 миллиардов долларов.
— У нас и за сто баксов убивают. А тут… Нет, я не стану отстреливаться. У меня и пистолета нет, — сказал кассир.
— А это что? — спросил Бич, наклонился над щуплым кассиром, задрал ему штанину и достал из кобуры, укрепленной
Не спуская один глаз с кассира (только он в бригаде умел выполнять этот трюк), Бич другим глазом прочитал маркировку.
— Ишь ты, поди ж ты! Чем мы пользуемся вместо пипифакса "Танфольо Джузеппе. Сделано в Италии". Знаю эту фирму. Автоматический пистолет под патрон 6,35 мм «ауто», магазин на 8 патронов. Вполне достаточно, чтобы убить меня и юркнуть в эту дверь. А?
— Нет, нет, не убивайте меня. Я все скажу.
— Да мне все и не надо. Ответьте на вопрос: как вы пересчитываете в одиночку все эти деньги?
— Аппаратура считает только пачки. Я из каждого мешка сваливаю пачки долларов в эту воронку, они идут по транспортеру, и аппаратура их считает. Так я вываливаю каждый мешок, на выходе пачки сыплются в другой мешок, и небольшая такая простенькая механическая машинка нацепливает, извиняюсь, на каждый мешок пластиковую табличку с суммой денег, в данном мешке находящемся. Мне остается только пересчитать мешки. Десять мешков по 600 миллионов в каждом.
— Тяжелые?
— Тяжелые…
— А скажите, пуля из этого маленького «Танфольо» больно ранит?
— Не знаю, меня никогда не ранили из «Танфольо».
— Хотите попробовать?
— Избави Бог. Ну, что вы меня мучаете? Что вы еще хотите знать?
— Скажите, — продолжая поигрывать пистолетом, спросил Бич, — а что, выстрел громкий из него? Ах, да, нас это с вами не должно беспокоить. В зале мои люди, ваша охрана нейтрализована…
— Умоляю…
— Да, вот еще вопрос. Скажите мне, любезный, все эти 6 миллиардов долларов, они что, действительно на поездах и самолетах увозятся из страны и сдаются в зарубежные банки на счета ваших боссов, или по Европе гуляют только авизо, а сами банкноты так и лежат где-то здесь, в России?
— Они не лежат, — обиженно ответил старший кассир. — Они работают!
— Ну да, ну да, идут на пенсии старикам, пособия детям, зарплату врачам, учителям, офицерам…
— Нет, конечно, они инвестируются…
— Ах, они инвестируются… Мне нравится эта строгая и простая схема. А что, если по вашим авизо деньги как бы уйдут за рубеж, а вот адреса для инвестиций их здесь я дам свои?
— Это невозможно.
— И все же, что будет, если деньги пропадут, а по вашим документам они уже «ушли» за бугор.
— Нас всех убьют, — выдохнул старший кассир.
— Ну-ну, не переживайте вы так. Может, и обойдется… — устало проговорил Бич. — И спасибо вам, дружище, за идею.
— Какую идею? Я не подавал вам никакой идеи!
— Ну, как же? А эта мысль об инвестировании 6 миллиардов долларов в народное хозяйство России и социальные программы? Она дорогого стоит…
— Она стоит моей жизни, — прошептал старший кассир.
— А, пустяки… Зато идея как хороша! Что касается вас, то вы еще можете сбежать.