Гриф
Шрифт:
— Исключено: меня найдут на краю света.
— Ну, тогда и не знаю, чем вам помочь. Бежать вы не хотите. А удержать деньги не сможете. Кстати, что это у вас там лампа мигает?
Кассир мертвенно побледнел.
— Ну, да, пока мы с вами мило беседовали, вы нажали кнопку связи с 234 отделением милиции? Так? И вам теперь звонят, требуя сказать пароль, и либо подтвердить сигнал об опасности, либо отменить его. Им сюда бежать — пять минут. Успеют ведь. Нам надо как минимум пять минут, чтобы вынести эти десять мешков. Что будем
— Я не знаю.
— Ну, понятно. В таких нештатных ситуациях, как правило, лишь один из двоих знает, что надо делать. Слушайте меня. Снимите трубку.
— Снял.
— Спросите, чего они так всполошились?
— Чего вы всполошились? — мертвыми губами спросил кассир.
— Они вам говорят: "А что ты, старый придурок, кнопку тревоги нажал?"
Кассир устало кивнул головой.
— Назовите сегодняшний пароль. И учтите, я его знаю, ошибетесь, спущу курок и уточню, наконец, какая дыра на выходе у пули, выпущенной из 6,35 миллиметрового «титан-25» модели «Танфольо»…
— Это случайность. Даю отбой тревоги.
— А он требует: «пароль»?
Кассир снова кивнул.
— Ну, так что ж ты мешкаешь? Жизнь дороже денег. И помни: пароль я знаю.
Бич не знал пароля. И это было самым слабым местом во всем плане операции "Штурм цитадели".
— Пароль: «Семья». "Надеюсь, теперь у вас все в порядке?"
— Отличный пароль, — сказал Бич. — Молодцы. И свежо, и просто.
Кассир повесил трубку, вытер вспотевший лоб.
— Вот видите, не так уж это и страшно, — глумился Бич над выполнившим свой долг, правда, оставшимся в мокрых штанах, старшим кассиром.
После пароля кассир сказал контрольную фразу: "надеюсь, теперь у вас все в порядке". Эта фраза означала, что пароль назван под давлением грабителей.
Тем временем под землей группа, работавшая в спецтоннеле, затихла, прекратив какие бы ни было телодвижения.
Алексей, нацепив на голову наушники и приготовив кусачки, надкусил один из проводков — тонкую голую жилочку, которую он по известным ему одному соображениям выбрал из всех.
— А если ты ошибся и это не тот проводок? — спросил его шепотом Федя-коротышка.
— Тогда вся операция под угрозой срыва, — мрачно ответил Алексей, стискивая проводок кусачками и ожидая сигнала.
— Аккуратно наши предки работали, — заметил Артем.
— Это не предки, а зэки: тут зэки работали. В 1943 году. А у них у каждого за спиной охранник, тут не ошибешься, — сказал командир.
Услышав сигнал в наушниках, командир насторожился.
— Внимание!
Через мгновение пошел сигнал в наушниках у Алексея. Пропустив по линии слова пароля, он резко сжал ручки кусачек, перекусив проводок.
— Кажется, получилось, — устало улыбнулся Алексей.
— Так кажется, или получилось? — спросил Артем.
Командир прислушался, поработал тумблером рации, кивнул.
— Получилось, теперь быстро на
Пройдя по тоннелю еще несколько десятков метров по проложенному «штурманом» маршруту, группа оказалась на небольшой площадке, от которой расходились два коридора: один — направо, и конец его был почти не виден в темноте, второй — налево, и заканчивался коммуникационным или канализационным колодцем.
— Все, — устало кивнул командир. — Пришли. Федор, проверь, чист ли проход до колодца. Тут должно быть метров двадцать.
— А что это? — спросил Алексей.
— Направо — кусок тоннеля, идет под здание Всероссийского театрального общества. Сейчас называется Союз театральных деятелей. Там выход из колодца в котлован строящегося здания, в котором будет размещен театрально-культурный центр. А слева — выход через колодец прямо к парадному подъезду банка «Логотип».
— О, едри тебя в лепешку, пришли, — хохотнул Федор.
— А операция?
— А операция продолжается: ты, Федя, проверь вначале путь направо, если там все тихо, начнем сообща открывать колодец.
Вытянув перископный миноискатель, Федя, подсвечивая себе сильным карандашом-прожектором, ушел направо.
Через пару минут он вернулся и доложил:
— Все чисто, командир.
Затем Федор проверил подход к канализационному люку.
— Есть сюрприз, командир, — сказал он. — Пластиковая мина, очень, сука, хитроумно поставленная, с растяжками. Чуть в темноте заденешь, и в молекулы.
— Ну, ты очень-то не спеши, Федор. Аккуратно. Не задевай.
— Это мы понимаем, — протянул Федор, нащупывая пальцами тонкие проводки, идущие от куска пластита к закрепленным в стене тоннеля упорам.
И через несколько секунд довольный сообщил:
— Все путем, командир. Порядок.
— Ну, давай, лейтенант, вперед: тут, в узком колодце, только с твоей богатырской силой можно что-то сделать.
Хмурый коренастый лейтенант сделал шаг вперед, сбросил с себя вещмешок, поднялся по стальным ступеням колодца под самую крышку, вставил какие-то приспособления в ему одному видимые пазы, натянул проволочки, стянул их зажимами, крякнул и, надавливая одновременно двумя руками на систему, — захватом и плечом — на крышку, приподнял ее на пару сантиметров и отодвинул в сторону.
Однако свет, пусть даже вечерний, в окно колодца не проник, как можно было ожидать. Он посветил фонарем — над ним был еще один люк — в днище "банковской машины", поставленной над колодцем.
Он тихо постучал ручкой фонаря в дно люка, и тот открылся.
— Здорово, бойцы, — сказал лейтенант. — Все идет по плану.
— Был сигнал, сейчас мешки понесут.
Со стороны это выглядело так: мужики в камуфляже выносили из банка большие банковские брезентовые мешки и грузили их в специальную банковскую машину. Никого из прохожих эта процедура не насторожила.