Грим

Айдем М. К.

Но зачем Королю Гриму два отряда стражи?

Лиза с гордостью смотрела, как Грим уверенно входит в зал Ассамблеи. Он — Король Люды. Он — Хищник с холодными свирепыми глазами, безжалостный к тем, кто угрожает ему. Только те, кого он защищает, знают тепло Хищника.

Его глаза тут же нашли Лизу и девочек, затем прошлись по ее гвардейцам. Только уверившись, что семья в безопасности, он повернулся к Императору.

— Мамочка, — прошептала Карли.

— Я вижу, детка, — так же шепотом ответила Лиза.

— Лиза, это он? — Ребекка разглядывала мрачного,

покрытого шрамами массивного бронзовокожего мужчину, который, похоже, мог убить любого, чей взгляд ему не понравится. — Это тот человек, с которым ты соединилась?

— О да. Разве он не великолепен?

Ребекка взглянула на Лизу, как будто та потеряла рассудок.

— Я бы выразилась несколько иначе…

Лиза резко обернулась.

— Его шрамы остались после нападения, в котором он не должен был выжить. Но он выжил. Нападавшие — нет. Шрамы — доказательство того, что он самый сильный воин.

— Нападение, о котором ты говорила с Ризой, — Ребекка пристально взглянула на Королеву.

— Да, — Лиза заметила, что все женщины внимательно прислушиваются к разговору. — Мне нужно, чтобы вы доверились мне. Грим защитит вас, если вы ему позволите. Он — достойный мужчина и всегда защищает то, что принадлежит ему, — Лиза не поняла, что ее услышали и гвардейцы Императора. И что все они недоверчиво разглядывают ее. Ни одна женщина не отзывалась о мужчине таким образом, с такой приверженностью, такой… страстью.

Якуа взглянул на Эйджи, но не увидел удивления в его глазах. Только доверие. Неужели женщина действительно имела в виду то, что сказала? Разве это возможно?

***

— Король Грим, — официально обратился Рэй к своему брату. — Вы были вызваны на Ассамблею лордов, чтобы ответить на обвинения в том, что нарушили законы Торниана о соединении. Что вы можете сказать в свое оправдание? — глядя на Грима, Рэй понадеялся, что его брат знает, что делает.

— Я скажу, что не нарушал закона, — во всеуслышание заявил Грим.

— Вы присвоили женщину без Церемонии Соединения, — вскочил лорд Бертос, глядя на Грима. — Это нарушение торнианских законов.

— Я признаю, что мой поступок вышел за рамки традиционной Церемонии Соединения, но это тоже не соответствует традициям, — Грим жестом указал на женщин в кругу. — Говоря, по существу, мое Соединение более законно.

— Ваше заявление просто возмутительно! — Бертос хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, заставив многих подпрыгнуть от неожиданности. — Женщин получают лишь самые сильные из всех воинов-торнианцев, и вы, независимо от своего происхождения, — он усмехнулся, взглянув на Рэя, — считались непригодным! Ваше соединение состоялось вопреки закону и поэтому незаконно! Самкам надлежит покинуть ваш дом.

— Закон гласит, что если женщина выносит особое требование, то традиционная Церемония Соединения может быть упразднена, — возразил Бертосу Грим. — Женщина просила забрать и защитить ее потомство. Просьба была озвучена

в присутствии более десятка воинов. Воинов, признанных этой Ассамблеей достойными получения этих женщин. Все они отказались, включая вашего потомка, лорд Бертос. Я — нет. Я согласился принять и защитить ее потомство. Они — мои.

— Вы предъявили свои требования в ответ! — Бертос был возмущен заявлением Грима, что Лукен отказался от самки.

— И она приняла их, — возразил Грим.

— Она не знала, на что соглашается! Она еще не закончила обучающую программу!

— И опять же, это вина Лукена, не исполнение своего долга!

— Все это не имеет значения! — Бертос вновь ударил кулаком по подлокотнику. — Непригодным мужчинам не разрешено иметь потомство! Их заберут и передадут достойному мужчине!

Лиза услышала достаточно. Никто не будет говорить с Гримом подобным образом, не в ее присутствии, но прежде чем она смогла что-либо сделать, ее опередили девочки.

— Карли! Мики! — услышав крик Лизы, Грим сжал меч, готовый защитить свою семью. Увидев, что его дочери бегут к нему, он быстро опустился на колени, притянув их дрожащие тела в свои объятия.

Каждый мужчина в Ассамблее в полной тишине ошеломленно наблюдал, как юные самочки обнимают Грима за шею, стремясь спрятаться на его груди. Даже собственное потомство торнианцев не делало этого.

— Не отдавай им нас, Грим! — взмолились девочки, страх в их голосах был слышен всем. — Мы хотим остаться с тобой! Мы тебя любим.

— Успокойтесь, мои малышки, все будет хорошо, — зашептал он, целуя их в макушки.

— Я думаю, что вопрос о том, кому принадлежат мои дети, улажен, — объявила Лиза.

Кинув на Ребекку последний взгляд, она вышла из круга, направляясь к своей семье. Следом за ней сразу же направились ее стражники. Игнорируя шокированный шепот, она подарила Гриму короткий, жадный поцелуй, прежде чем выпрямиться и вместе с ним повернутся лицом к Императору.

— Потомство будет принадлежать мужчине, с которым вы соединитесь! — заявил Бертос, и возбужденный ропот пронесся по Ассамблее при мысли о том, что один из Домов получит сразу трех женщин.

Опустившись в кресло, Бертос самодовольно улыбнулся. Пусть теперь Император попытается приказывать лордам.

— Кто-то умер, и теперь вы стали Императором, лорд Бертос, чтобы делать подобное заявление? — бросила вызов Бертосу Лиза. — Заявление, нарушающее самый основной из всех законов Торниана?

Ошеломленный вздох прокатился по рядам, не столько из-за ее вопроса, сколько по тому, что она посмела обращаться к Бертосу напрямую. Самодовольное выражение исчезло с лица Бертоса.

— Закон Торниана гласит, — Лиза повысила голос так, чтобы слышали все, — что потомство мужчины остается с ним, даже если женщина покидает этого мужчину. Таким образом, вы сохраняете свое потомство, когда ваши женщины выбирают другого, — отходя от Грима, Лиза понизила голос, медленно обводя взглядом каждого мужчину в комнате, прежде чем повернуться к Рэю. — Разве не так?