Грим
Шрифт:
Драко отразил заклинания. В голове крутились непростительные проклятья. Но если он их использует, то его с большой радостью засадят в Азкабан.
Кто-то ударил сзади, палочка выскользнула из рук после очередного Экспеллиармуса.
– Ну что, белобрысый, без пало… – один из нападавших не успел договорить фразу, получив сильный удар в челюсть.
Остальные также кинулись в драку. Малфой вкладывал в удары всю ярость, накопившуюся за последние месяцы, безысходность от невозможности изменить
Но справиться с троими у Драко не было сил.
– Это тебе, поганый Пожиратель! За то, что такие, как ты, убили мою жену.
– За моих детей!
– За моего ребенка, загрызенного Сивым! Сволочи!
Дождь лил все сильнее.
– Может, он уже того, помер? Вообще ж не орет.
«Если бы они использовали Круцио, было бы хуже, – пронеслось в голове Малфоя. Он сглотнул, ощущая, что рот полон крови. – Нелепо, как же все нелепо. Выжить после всего, что произошло за этот год, и умереть из-за шайки мстителей!»
«Я предупреждал! Но ты еще можешь передумать», – на миг между ногами, кулаками, обрывками мантий и завесой дождя мелькнул знакомый силуэт «дементора».
Малфой захохотал. Каждое движение отдавалось дикой болью, он уже задыхался от вкуса собственной крови во рту, но продолжал безудержно хохотать.
«Я не хочу умирать!»
– Дьявольское отродье, – в ужасе произнес кто-то.
– Тварь! – с ненавистью сказал другой и сплюнул. – Авада…
«Ты согласен на сделку?» – произнес голос в голове Драко.
– Кедавра, – донеслось до Малфоя.
«Да!»
Вспышка зеленого света – и все прекратилось.
*
Малфой с трудом открыл глаза, на долю секунды ослепнув от яркого, как ему показалось, света.
– А я предупреждал, – произнес «дементор». – Зря ты не выслушал меня.
– Вам жаль? – удивленно переспросил Драко, пытаясь понять, где он находится. Действительность вокруг представляла собой клубы серебристого тумана. Реальность постоянно менялась, причудливо искажалась, принимала диковинные очертания.
– Мы находимся в твоем сознании, – произнес незнакомец. – Странное местечко, ты не находишь?
– Да уж. Так я умер?
– Именно за это я тебя и выбрал, – «дементор» проигнорировал вопрос. – За цвет твоего сознания.
«Нет, он точно псих», – пронеслось в голове у Малфоя.
– У Темного лорда оно абсолютно черное, так же, как и его душа и мысли.
– А у Гарри Поттера, значит, абсолютно белое?
– Молочно-белое. Они – люди крайностей. Одному совершенно недоступны понятия добра, любви, а другому – зла, жажды власти.
– А я?
– Тебе, как и многим, доступен весь спектр чувств:
Я был таким же, когда заключил сделку. Но я заключил соглашение до того, как умер.
– Кто ты?
– Я Грим.
– Вестник смерти?
– Нет, ее причина. Теперь грим ты. Я обещал огромные силы: колдовать без палочки, трансгрессировать в любую точку мира, превращаться в животных и птиц, обладать огромной физической силой и другие не менее полезные способности. Теперь ты обладаешь всеми ими.
– А какова обратная сторона? – после долгого молчания спросил Драко.
– Теперь ты стоишь на границе живого и потустороннего мира. И у тебя есть обязанность – распознавать зло и уничтожать его.
– Это и есть «небольшое» условие?
– За все в жизни надо платить. А за такие силы расплачиваться предстоит всю жизнь. Много лет назад я тоже встретил человека, который предсказал мне скорую смерть, и, поддавшись искушению, согласился на сделку и выполнял ее вплоть до сегодняшнего дня. Теперь пришел мой час отправляться в потусторонний мир, но прежде я должен передать дар.
– Изначально сделка выглядела более радужной. Я не понимаю суть. Что означает «уничтожать зло»?
– Ты поймешь, когда уничтожишь впервые.
– А если я передумал? Если не хочу этих сил и соглашусь на смерть?
– У тебя нет выбора. И даже смерть тебе не поможет. Твоя очередь носить мантию Грима.
Незнакомец снял с себя мантию и протянул ее Малфою. «Дементор» оказался высоким стариком с яркими синими глазами.
– Но если тебе так не терпится умереть, – произнес старик, – то знай: ты дал согласие слишком поздно. Смерть не терпит долгих отсрочек. Ты станешь гримом ровно на один год, а затем умрешь.
*
Открыть глаза удалось с большим трудом, поднять, словно чугунную, голову с подушки оказалось еще сложнее. Взгляд медленно сфокусировался на часах, которые показывали 15:07.
«Сколько?» – Малфой еще раз взглянул на часы: время на них не изменилось.
Драко осторожно потер виски: странно, но он совершенно не помнил вчерашнего вечера.
– Твинки! – позвал Драко, и тут же в его поле зрения появился домовой эльф.
Твинки был слишком маленького роста даже для домового эльфа, абсолютно лысый, одетый в широкую чистую наволочку.