Грим
Шрифт:
А теперь Гермиона так сосредоточенно глядела на него, стояла так близко. Да никогда в жизни она бы так не приблизилась, знай, что за маской Грима скрывается Драко Малфой.
— Ты молод, — произнесла она, наконец. — Это однозначно. Даже по той малой части лица, что я вижу, я могу это понять.
«Наблюдательная, твою мать», — пронеслось в голове Драко. Он рисковал, он знал об этом. Каждый раз, когда он встречался с Грейнджер, существовала вероятность, что она догадается, что поймет по голосу, или Драко сам допустит ошибку, обличающую его. Если, как часто это
— Не думаю, что ты намного меня старше, — уверенно добавила она. — Но, может, ты и хорошо сохранился. Я совершенно ничего о тебе не знаю. Все это твой врожденный дар?
— Гермиона Грейнджер, вы слишком много хотите узнать, — произнес он. — И не лелей надежду, что я отвечу на эти вопросы.
Гермиона пожала плечами и отвернулась.
Любопытство.
Малфой явственно чувствовал это. Ей было очень любопытно хоть немного приоткрыть завесу тайны, окружавшую его. Драко был уверен, что знай девушка, кто он… никогда бы в жизни Гермиона не пошла с ним, не доверилась ему.
Грима же все это ужасно забавляло.
Очередь двигалась медленно. Прошло около двух часов, пока Матильда Крауч вся в слезах не выбежала из-за дверей. Серебряный колокольчик зазвенел, приглашая следующего посетителя войти.
— Ну что, мой черед, — произнес Грим.
Он открыл деревянную дверь и зашел в комнату. Драко думал, что помещение будет напоминать кабинет прорицаний: магические шары, чайные чашки, внутренности животных и тому подобное. Но нет. Комната была абсолютно пуста, если не считать двух кресел, стоящих точно по центру. Обшарпанные стены не могли похвастаться ни одной картиной, ни даже лохмотьями обоев.
В одном из кресел полусидела полулежала цыганка. Та самая колдунья, которая около двух недель назад была в «Кабаньей голове» в одно время с Малфоем. Женщина сделала пригласительный жест, указывая на пустое кресло.
Драко послушно сел. Некоторое время они с цыганкой пристально рассматривали друг друга. Анабель уже была не молодой, но еще не старой. Ей было лет пятьдесят, может, чуть больше. В длинных иссиня-черных волосах уже появились седые пряди, лицо было в морщинах, но они совсем не портили красоты этой женщины. Лишь напоминали о том, что ее красота увядающая. Самым притягательным во всем лице цыганки были глаза, большие ярко-зеленые и глубокие.
Цыганка курила трубку, из которой вырывалось зеленоватое пламя, освещая лицо, заставляя глаза как-то по-особенному вспыхивать.
— Ну, давай знакомиться, Грим, — хрипло произнесла цыганка. — Меня зовут Анабель.
Драко пожал протянутую руку.
— Ты знаешь, кто я, — немного удивленно произнес Драко.
— Знаю, — согласилась Анабель. — Знаю даже, зачем ты пришел.
— Тогда я могу начать получать ответы на свои вопросы?
— Пока нет, — цыганка улыбнулась, хитро глядя на Малфоя. — Ты уже заплатил за то, чтобы я тебе погадала, и за ту девушку, что ждет за дверью. А я привыкла отрабатывать свои деньги. Так что терпите, молодой человек. Вы все узнаете чуть позже. Да и мне надо убедиться, что я могу доверить
Драко усмехнулся, принимая правила.
— Гадаю я по глазам, так что снимай капюшончик свой. Да не бойся, никому я не выдам твоего истинного лица. Да что же вы все такие недоверчивые? — театрально всплеснула руками цыганка. — Что ты, что Филипп Гецов!
— Ты его знала? — удивленно спросил Драко.
— Не многим выпадает случай видеть Грима. Разве перед смертью тем, кого вы уничтожаете.
Я же видела уже двух Гримов. Видела настоящее лицо одного из них. Знаю про вашу заколдованную мантию. У Филиппа так вообще, если кто без его разрешения мантию хотел снять, руку отрывало. Представляешь? И никаким заклинанием нельзя было ни срастить, ни восстановить, ни новую наколдовать… Ну, так, может, уважишь старую женщину?
— Вы не старая! — усмехнулся Драко, снимая мантию.
— Эх ты, комплиментами тут расточаешь бедной красивой цыганке! — с улыбкой произнесла Анабель, наблюдая, как Малфой привычным движением снимает мантию. — Да ты красавчик! И известен к тому же. В газеты твое фото изредка попадает, Драко. Значит, все-таки ты. Долго Филипп искал достойную замену. Прекрасно понимал, что уходит в преддверии страшного времени. И ничего не мог поделать, он ведь знал день своей смерти. Вам все известна эта дата.
Малфой сухо кивнул. О том, что ему осталось жить около восьми месяцев, он предпочитал не вспоминать.
— Такой молодой, а уже стал Гримом. Да еще и в такое время!
— Да что за время такое-то?
— Позже, — улыбаясь, небрежно произнесла цыганка. Ей явно нравилось разжигать любопытство Малфоя. — Я так думаю, лучше объяснить сразу тебе и той, что ждет за дверью. Экономнее по времени. Да и здесь о подобном не говорят. Лучше вы ко мне домой загляните.
А пока давай посмотрим твою судьбу. Вдруг тебе это поможет? Или я подскажу что-то?
— Попробуйте.
Анабель приблизилась к нему, внимательно вглядываясь в лицо Малфоя.
— Читать судьбу Грима тяжело. Я могу видеть лишь что-то глобальное, важное, а вот мелкие детали я не увижу, сколько стараться ни буду. У вас сакральная защита. Готов? Тогда смотри мне в глаза.
Это длилось около минуты. Анабель не моргая смотрела на него, словно гипнотизируя Драко взглядом. Затем она резко закрыла глаза и как-то обмякла в кресле. Слегка дрожащими руками снова зажгла свою трубку, с наслаждением и явным облегчением выдувая колечки дыма.
— Ох, и сложно тебе будет! Несмотря на то, что ты Грим, несмотря на все твои силы. Ты ведь даже еще не все их освоил. А надо осваивать, скорее осваивать.
Времени у тебя не так много. Семь-восемь месяцев, не больше. Успеешь ли ты? Не знаю.
— Успею что?
— Выполнить все. Не сломаться, не бросить все это ко всем чертям собачьим. Достичь конца, — медленно сказала Анабель. — Что, говорю загадками, да? Но это будущее, не имею право тебе рассказывать. Иначе могу изменить все к худшему, к лучшему уж точно не получится… Да и девушку свою береги, ей не меньшая опасность грозит.