Грим
Шрифт:
Гермиона сидела в своем любимом кресле возле камина. Она дочитывала толстенную книгу, на корешке которой вспыхивали огненные буквы «Нумерология. Положения Пифагора». Напротив девушки сидел Гарри, обложившись справочниками, и вымучивал доклад по Трансфигурации. Когда Гарри зачеркнул пятую подряд строчку, Гермиона не вытерпела:
— Давай помогу.
— Спасибо, — Гарри снял очки, закрыл глаза и развалился в кресле.
Гермиона кивнула, полностью сосредоточившись на сочинении. Изредка она постукивала палочкой
— Гермиона, давно хочу поговорить с тобой об одном деле. Это касается меня и Рона.
Портрет Полной дамы с грохотом распахнулся, в проход влезли хохочущие Рон и Лаванда. На руке Рона была повязка. Перепалка с Малфоем не обошлась ему даром. Рон и Лаванда сели в другом углу гостиной и тут же переплелись в страстном поцелуе. Глаза Гермионы недобро блеснули.
— И что же надо Ронни? — иронично спросила Гермиона, отвернувшись от сладкой парочки.
— В общем, слушай. Может, это и совпадение. Но я решил с тобой посоветоваться.
— На первый взгляд ничего сверхъестественного, — выслушав, задумчиво произнесла Гермиона. — Но это на первый взгляд. Давай разложим все по полочкам. В Хэллоуин около полуночи вам обоим снятся кошмары. Рон слышал часы на башне, тебе время сказала Джинни. Тебе снятся дементоры, Ронни — пауки. У него они требуют камни, дементоры у тебя — память.
Не находишь схожести?
— И что все это означает? — спросил окончательно запутавшийся Гарри.
— Пока не знаю. Надо сходить…
— В библиотеку.
— В библиотеку, — раздраженно подтвердила Гермиона. — Может, это морок или специально насланные сны. Есть такая ветвь магии. И еще. Главный страх Рона — пауки, а у тебя…
— Мой боггарт — дементор.
Гарри почесал затылок, отчего его волосы растрепались в разные стороны.
— И передай Рону, что я не собираюсь прикрывать его в воскресение!
— Но, Гермиона! Ты же знаешь, что мы не поместимся вдвоем под мантией-невидимкой. А я его секундант.
— Значит, надо думать головой, прежде чем устраивать дуэли. Еще не поздно отказаться!
— Рон не может отказаться. Дуэль заключена по всем правилам, теперь между Роном и Малфоем магический контракт, как был у меня с кубком огня.
Лаванда громко хохотнула и воскликнула: «Рон, я боюсь щекотки!»
— Я, наверное, пойду к себе, — произнесла Гермиона, прижимая книгу к груди. — Не могу читать в подобной обстановке.
Смотреть, как Рон и Лаванда прилюдно лобызаются, было невыносимо. Гермиона старалась, но не думать о Роне не могла. Слишком долго они были друзьями, чтобы вот так просто забыть. Теперь еще и дуэль с Малфоем. Гермиона беспокоилась за Рона, понимая, что его шансы не так велики, как хотелось бы.
Ее чувства значительно поменялись за прошедший месяц. Гермиона не могла точно определить, что чувствует к Рону. Симпатию? Ревность? Ненависть? Равнодушие?
Гермиона
«Если я к нему ничего не чувствую, тогда почему так реагирую?» — злилась она.
Толстенная книга скользнула по полированной поверхности стола, смахнула с него вредноскоп и упала на пол, раскрывшись на последней странице. Гермиона подняла книгу, ища глазами вредноскоп. Он благополучно закатился под шкаф.
«Сама виновата!»
Гермиона, вздохнув, опустилась на четвереньки, пытаясь нащупать вредноскоп. Но тщетно. Ее пальцы лишь захватывали воздух в миллиметре от вредноскопа, закатившегося в дальний угол.
Гриффиндорка чертыхнулась, подняв голову и стукнувшись о приоткрытую дверцу шкафа.
— Акцио, вредноскоп! — произнесла она, досадуя на свою несообразительность.
Осознание, что она не одна в комнате, появилось внезапно, словно щелкнул невидимый выключатель, возвещающей об опасности. Гермиона быстро обернулась, крепко сжимая в руке волшебную палочку.
На подоконнике, забравшись с ногами, сидел Грим. Мантия была застегнута лишь возле горла, ткань складками свисала с подоконника. У Гермионы на миг сложилось впечатление, что у Грима сложенные черные крылья.
— Давно здесь? — настороженно спросила гриффиндорка.
— Успел воочию наблюдать за твоими манипуляциями с вредноскопом, — усмехнулся Грим. Его улыбка напоминала Гермионе какого-то другого человека, но кого, она пока не могла понять.
— Я узнала кое-что о вейле.
— Отлично, — немного удивленно протянул Грим. — Давай поговорим в другом месте. Я хочу на свежий воздух.
— Стой, на улице…
Гермиона почувствовала, как ее рука оказалась в большой теплой ладони Грима.
— Холодно, — закончила Гермиона
Солнце больно резануло по глазам. Перед глазами появились цветные пятна, когда они рассеялись, Гермиона получила возможность осмотреть место, куда Грим ее перенес.
Насколько хватало взгляда, до самого горизонта простирались бирюзовые воды океана. Волны неспешно набегали на берег, стирая малейшие следы на песчаном полотне. Солнечные лучи пронзали их, отражаясь золотыми бликами на гребнях волн. Белая полоска пляжа причудливо изгибалась и терялась где-то под сенью кривоватых пальм с выгоревшими пожелтевшими листьями.
Эта картина разительно отличалась от зимнего пейзажа вблизи коттеджа «Ракушка». И Гермиона понимала, чему отдает предпочтение.
— Где мы? — восхищенно спросила Гермиона, совладав с голосом.
— Это один из островов в Тихом океане, — ответил Грим.
Гермиона повернулась в его сторону. Он уже сидел на песке, в тени раскидистой пальмы, вытянув вперед свои длинные ноги.
— А какой стране принадлежит этот остров?
Малфой закатил глаза, но Гермиона этого все равно не увидела.