Гримниры
Шрифт:
Они повернули головы в мою сторону.
Я помахала клинком, зажатым в целой руке.
— Я серьезно. Прекратите, или я подойду сама, и победа будет на моей стороне, потому что я зла и дерусь не по правилам, и вы не сможете дать сдачи, потому что я девушка.
— Милая, — сказал Эхо.
— Не милкай мне тут. Я не могу просто сидеть на месте, пока вы двое пытаетесь поубивать друг друга из-за… из-за чего? Дурацкое эго взыграло? Но хуже всего то, что вы наслаждаетесь этим,
Эхо поднял руку в успокаивающем жесте.
— Все хорошо, куколка. Мы больше не деремся.
— Вы… нет? — я уставилась на них. Они пожали друг другу руки, словно собирались тут же заняться армрестлингом, и похлопали один другого по спине в мужском объятье. Все выглядело неестественно, потому что оба были напряжены, словно ожидали нападения.
— Видишь? Мы помирились, — Эхо направился ко мне, его взгляд опустился на мою руку. — Ты активировала свои руны.
Я непонимающе уставилась на него.
— А?
— Твои руны. Они светятся.
Я посмотрела вниз, пытаясь рассмотреть под светом фар. Руки были покрыты рунами. Их было немного, но… они были. Руны потускнели и исчезли. Я раскрыла ладонь, чтобы проверить порез. Болело уже не так сильно, хотя рана все еще была на месте.
— Эхо, это не обычные…
— Заткнись, Сент-Джеймс, — резко оборвал его Эхо и нежно обхватил мое запястье. Он взял у меня клинок, увидел окровавленные салфетки в другой руке и побледнел. — У тебя текла кровь? Ты порезалась?
Я покачала головой, пытаясь все сразу переварить. Я активировала руны, но они не исцелили меня. Торин пытался предупредить Эхо о чем-то. Обо мне? Моих рунах? Зачем ему было приходить за мной? И раз на то пошло, почему Торин не хочет, чтобы я была с Эхо, если у него уже есть Рейн? Это не справедливо.
— Это вышло случайно, — ответила я, всматриваясь в лицо Эхо. — Я искала свой, эм, свои вещи и порезалась о твой артавус, — на его лице была кровь, но я не видела никаких открытых ран. На груди и животе тоже ничего. Он выбежал без майки. — Почему руны забрали мою боль, но не исцелили?
— Потому что у тебя нет права…
Эхо стоял возле меня, но вмиг оказался рядом с Торином, прижав артавус, что он забрал у меня, к его горлу.
— Меня тошнит от этой чуши, Валькирия. Слушай очень внимательно, потому что я не буду повторять дважды. Я знаю ее. Это не какая-нибудь Бессмертная сука, одержимая местью к твоему народу. Это Кора Джеймисон, и она моя. Еще одно слово, и твоя голова попрощается с шеей.
Торин ухмыльнулся, и я поняла почему. Его рука упиралось в грудь Эхо.
— Посмотрим, кто быстрее, Гримнир, — возразил Торин. — Если бы ты не был таким нерациональным и упрямым, то понял
Устав от всего этого, я подошла к ним и разняла их.
— У вас обоих слишком много тестостерона для рациональности. Эхо, убери свой клинок. Торин, руки подальше от его тела. Навредишь ему, и я приду за тобой.
Торин вздернул брови и ухмыльнулся.
Разумеется, у меня и шанса нет против него.
— Когда ты будешь спать и станешь уязвимым, — отрезала я.
Торин перестал ухмыляться, в то время как Эхо рассмеялся.
Я взглянула на Эхо.
— А ты, если не прекратишь, то неделю не буду греть тебя и целовать.
Улыбка сползла с его лица.
Я толкнула их в грудь, что по ощущениям было, как толкнуть стену из армированной стали. Вдобавок к этому, кровь с моей руки испачкала майку Торина.
— Разошлись, парни. Живо.
— Как пожелаешь, куколка, — Эхо убрал клинок от шеи Торина и спрятал его в секретный задний карман штанов. Торин также убрал руку от груди Эхо.
Я отошла назад, усталость вытягивала из меня все силы.
— Серьезно, вы ведете себя как мальчишки, когда вам уже сколько? Сотни тысяч лет? — проворчала я.
— Вообще-то, мне…
— Мне плевать, Торин. Просто побудь хорошим мальчиком, — я отошла от них слишком измотанная, мне просто хотелось вернуться домой. Да еще и слезы на глаза навернулись. Я повернулась и споткнулась о неровность. Меня подхватили чьи-то руки.
— Поймал, — Эхо поднял меня на руки и крепко прижал к груди.
Я всмотрелась в его лицо. Его красивое лицо.
— Выглядишь ужасно.
— Я исцелил все раны, — он обошел машину, открыл переднюю пассажирскую дверцу и сел вместе со мной на коленях, вытянув ноги наружу. — Дай посмотрю, что ты натворила с собой, — он нежными касаниями провел по моей ране на ладони. Странно, как отвратительно она выглядела, но я не чувствовала боли. — Что за тупая Валькирия обратила тебя и не научила пользоваться рунами исцеления?
— Малиина.
Эхо застыл.
— Откуда ты знаешь?
— Ингрид сказала мне. Малиина ее сестра, и она не Валькирия. Она Бессмертная. Можешь ли ты наложить на меня исцеляющие руны?
— Туманы Хель! — выругался он и посмотрел на Торина, который наблюдал за нами с нечитаемым выражением. — Исчезни, Сент-Джеймс, — Торин повернулся и ушел. — Чертов Эндрис и его идиотские привычки. Прости, куколка.
Отчаяние в его голосе было не понятно.
— Это просто порез.
Эхо вздохнул.
— Нет, это больше, чем просто порез. Ты не исцеляешься по какой-то не понятной причине. Сент-Джеймс был прав.