Гримниры
Шрифт:
Хорошо, он определенно был мрачным жнецом.
Призрак Морелло взглянул на косу и побежал. Жнец указал лезвием на него.
— Стой!
Бежавший призрак застыл, ужас отразился в его глазах.
— Разве я не говорил, хватит бегать, ты кусок грязи? Хочешь, чтобы я использовал это на тебе? — жнец двинулся к нему, схватил его за воротник, и полоснул воздух косой.
Из воздуха вышла серая масса. Это было похоже на густой дым или темное облако. Оно начало двигаться по кругу, взбираясь все быстрее и быстрее, пока не сформировался туннель. Я не могла
Я вздрогнула.
Он бросил Морелло в туннель. Один за другим, другие призраки — нет, он назвал их душами — следовали, исчезая внутри тёмного туннеля. Последней была женщина, Салли. Она что-то сказала жнецу, но тот покачал головой. Она указала на меня, её рот открывался и закрывался.
— Я ничего не обещаю, — сказал он, его голос потерял свою назойливую спесь. Он посмотрел в мою сторону и добавил: — Позже, красавица.
Туннель закрылся за ним, и я выдохнула. Рука опустилась мне на плечо, и я подскочила.
— Мам, ты меня напугала.
Она улыбнулась. В её руке было два мешка с замороженным шпинатом.
— Я знала, что ты забудешь это. Что ты с этим делаешь? — она указала на сырную тёрку.
Мое лицо горело.
— Я подумала, что нам может понадобиться новая.
— Нет, та, что дома всё ещё работает, — твердо сказала моя вечно бережливая мать.
Я положила тёрку на полку с ящиками кукурузы и последовала за ней. Что она скажет, если я расскажу, что только что видела? Вероятно, она снова позвонит доктору Венделлу. Моя мать была практичной женщиной. В отличие от моего отца, который был писателем, она не верит ни во что, что не может увидеть. Когда она использовала самообслуживание, чтобы заплатить за сыр и шпинат, я следила за большим количеством призраков. Души. Мне пришлось привыкнуть относиться к ним как к душам.
Она разместила новые покупки поверх других и вытолкнула тележку из магазина. Я медленно пошла за ней, оставаясь бдительной, в случае если появятся души.
***
Я видела несколько душ здесь и там по дороге домой. Все остановились и уставились на нашу машину. Я опустилась на сиденье и задалась вопросом, соберет ли их высокомерный жнец. Может быть, он был здесь, чтобы убираться в нашем городе. Я так надеялась. Я устала быть мишенью.
— Ты молчишь с тех пор, как мы покинули магазин, — сказала мама, когда мы были ближе к дому. Мы ехали по Орчард-Роуд, улице, что разделяла два самых крупных виноградника в Кайвилле. — Ты в порядке?
Я пожала плечами.
— Да.
— Ты знаешь, что можешь поговорить со мной, если что-то тебя беспокоит.
О разговоре с ней не могло быть и речи. Доктор Венделл может назначить ещё больше медикаментов или настаивать на том, чтобы меня снова приняли.
— Я слышала, как вы с папой говорили обо мне сегодня утром. Мам, я не хочу учиться на дому. Я возвращаюсь в школу в понедельник.
— Милая…
— Нет, мам. Мне лучше, и я хочу вернуться.
Её
— Давайте обсудим это после ужина.
Её твердый тон сказал, что обсуждение закрыто. Я откинулась на спинку кресла и уставилась в окно. Мои родители произвели меня на свет в позднем возрасте и имели тенденцию быть чрезмерно заботливыми. Большую часть времени я слушала их. Не в этот раз. Это может стать началом тренда. Во-первых, на дому. Затем, не уезжая в колледж. Единственный колледж в городе был частным, а я планировала уехать как можно дальше от Кайвилля. Здесь было слишком много плохих воспоминаний.
Мама остановила машину рядом с моей Элантрой, и я выскочила. Я, молча, помогала вытащить продукты. Папа поднял взгляд от компьютера, его длинные седые волосы взъерошились, как будто он проводил пальцами по ним.
Он поправил на переносице очки с оборванной цепочкой. Отец был дальнозорким и носил круглые очки, которые давно вышли из моды. Папа не заботился о стиле. Если бы он не был писателем, его можно было бы принять за профессора. Он писал научно-фантастические книги для среднего класса и имел очень преданных поклонников. К сожалению, мне они не нравились. Я считала его книги тяжелыми для восприятия. Тем не менее, я гордилась им.
— Это было быстро, — сказал он, вставая.
Я пожала плечами и пошла на кухню.
Когда я проходила по гостиной, мама стояла у стола папы, они говорили шепотом, вероятно, обсуждая меня. Мама выглядела низенькой рядом с папой. Он был высоким с седеющими волосами и бородой, а мерцающие серые глаза я унаследовала от него. В остальном я пошла в маму, включая большую грудь и светлые волосы. Однако, у нее они были более светлыми.
Я не обратила на них внимания и вернулась на улицу. Взяв больше пакетов с продуктами, чуть не столкнулась с папой.
Он чесал бороду и изучал меня.
— Ты в порядке, кексик?
— Да.
Отец схватил большую часть оставшихся сумок. Папа был вынослив для своего возраста и пронес сумки вокруг фермы. Обычно он рано посыпался, чтобы писать, а затем помогал маме. Он также, как правило, писал поздно вечером и дремал во второй половине дня. Папа был одним из тех отцов, которых было вокруг много, но на самом деле это не так. Как он это сказал? Его персонажи всё время разговаривали с ним.
— Твоя мама сказала, что ты хочешь вернуться в школу в понедельник, — сказал он, когда мы отправились в дом.
Я кивнула. Он часто позволял маме принимать большинство решений о моей жизни, и он соглашался с ними. На этот раз я хотела, чтобы он принял мою сторону.
— Ты можешь поговорить с ней, пожалуйста? Мне не кажется, что я поправлюсь, если не буду делать нормальные вещи, как обычные дети. Будучи на домашнем обучении, я буду вспоминать ИПП. Пожалуйста, пап. Пожалуйста.
Он вздохнул и кивнул.
Мама подняла глаза, изучая нас, когда мы вошли на кухню.
— Я думаю, что сегодня сделаю лазанью из индейки без шпината.