Гримниры
Шрифт:
— Хорошо, потому что если Блейн или кто-либо еще отметит тебя, я убью их.
Я закатила глаза.
— Ага, конечно.
— Эм, я думаю, он это всерьез, — сказал Рейн. Она сидела так тихо, что я забыла про ее присутствие.
Я отстранилась и всмотрелась в лицо Эхо. Он выглядел, как обычно. Сексуально. Глаза мерцают. Я убрала прядь волос у него со лба.
— Она ведь шутит, да? То есть, ты бы не стал.
Он улыбнулся.
— Стал. Видишь, если кто и отметит тебя рунами, так это буду я.
Да уж. Если он узнает, что Торин уже лечил мою руку, когда я поранилась, он
— Хорошо.
— Хорошо. Так, чем девушки здесь занимаются?
— Заканчиваем вот это, — Рейн махнула в сторону писем. — Так почему Флорида?
— У меня там есть дом, — он приподнял мои волосы и уткнулся лицом мне в шею.
Рейн поднялась.
— Могу я увидеть его?
— Конечно, — он махнул на зеркало.
Пытаясь уместить в голове то, что сказал Эхо, я переключилась на режим выборочного слушания. Если он не позволит никому обратить меня, а он уже ясно выразил свою позицию на этот счет, значит ли это, что я навсегда останусь Смертной?
***
— Могу я сломать его тощую шею? — спросил Эндрис в пятницу утром, когда Блейн высадил меня у их дома. Мы обсуждали Дрю, который становился все более одержимым мной, и, несмотря на то, что прошло достаточно времени, Малиину так и не удалось найти. Он думает, что я бросила его, после того как переспала с ним несколько ночей. В какой-то мере мне было жаль его.
— Ничего не забываешь, Валькирия? — резко ответил Блейн.
— Уверен, что ты просветишь меня, Защитник всех Смертных, — сказал Эндрис, махая помпоном болельщиц. Сегодня у нас своего рода концерт перед игрой, поэтому все были одеты во что-то красное или золотистое.
Блейн прищурился.
— Он не виноват во всем этом. Он и Кора здесь жертвы.
— Ты всегда такой мелодраматичный? — спросил Эндрис. — Так непривлекательно.
— Пошел ты, Эндрис, — грубо ответил Блейн.
Эндрис рассмеялся.
— Прости, ты не в моем вкусе. Но меня можно переубедить, если постараешься.
Блейн выглядел так, словно готов был врезать ему. Я взяла его за руку и отвела в сторону, желая, чтобы поблизости был Торин или Эхо. Они все были на нервах, пытаясь найти Малиину. Эндрис нормально себя вел, только если рядом был кто-либо из этих двоих, а Блейн все еще не мог простить их из-за смерти Кейси. В последнее время он стал вспыльчивым. Вообще, все стали немного раздражительными, с тех пор как Малиина залегла на дно.
— Перестань задирать, Эндрис, — нахмурилась Ингрид, когда посмотрела на нас. — Не обращайте на него внимание. Он просто болтает. Торин взорвется, если с Дрю что-нибудь случиться, — она обняла Эндриса рукой. — Идем, — и они направились к джипу.
Мы с Блейном медленно проследовали за ними.
— Как ты можешь терпеть их? — спросил он. — Они высокомерные, грубые и ведут себя, словно они непобедимы.
— Так и есть. И ты тоже непобедим. Просто ты…добрее их. Но так как ты собираешься жить с ними, тебе необходимо узнать несколько вещей. Ингрид милая и всегда занимает нейтральную позицию.
Блейн злобно ухмыльнулся.
— Она всегда занимает сторону Эндриса.
— Но благодаря ей он не всегда такой мудак. Слово Торина — закон. Если
— Если это только не касается какой-нибудь девушки или парня, с которыми он спит. Ты знала, что сейчас он встречается с девушкой из местного колледжа?
Меня перестало заботить, с кем Эндрис спит, после того как Рейн рассказала, что он бисексуал и меняет свои предпочтения каждую секунду.
— Нет, не знала. Он лишь пытается привлечь внимание, поэтому не ведись на то, что он делает или говорит. Игнорировать его бесполезно, поэтому постарайся дать ему хороший ответ, — я похлопала его по руке. — Увидимся в школе.
— И вечером, после школы я съезжаю от Дрю, — в его голосе звучало облегчение.
Я помахала ему на прощание. Такие поездки в школу стали обычной рутиной, с тех пор как мы узнали, что Малиина спит с Дрю. Теперь мои родители уверены, что я встречаюсь с Блейном, ведь он заезжал за мной утром и возвращал вечером. Торин с Эхо были заняты, прочесывая с утра до вечера всю долину, царство Хель и другие места, о которых они отказались рассказывать. С ее новыми руническими силами норн, она могла быть где угодно. Рейн, обладая своими способностями чувствовать и слышать Норн, также не могла найти ее.
Вся школа стояла на ушах в связи с предстоящим шоу. Помпоны болельщиц поступили в продажу еще на прошлой неделе, и теперь большинство учеников носили их с собой по школе.
— Увидимся, — сказала Ингрид и пошла к черлидершам.
Практически все носили на себе цвета школы — красный, черный и золотой. Из колонок играла запись нашего школьного гимна. Плакаты, флаеры, воздушные шары и растяжки украшали коридоры и шкафчики игроков. Когда учащиеся собрались в зале, черлидерши и танцевальная команда начали свое представление. Другие распродавали оставшиеся помпоны или раздавали бутылки с водой.
Черлидерши отделили Торина от нашей группы и повесили на его шею ожерелье из бусин. Игроков чествовали, как членов королевской семьи, и они по праву заслужили такое отношение. Если выиграют завтрашнюю игру, они войдут в историю.
— Шоу начнется во время двух последних занятий, — объявил директор между песнями. Несмотря на мои проблемы, я ловила момент.
Каждый раз, когда проходили подобные мероприятия, занятия делали короче, а черлидерши и участники собирались друг с другом между уроками. На всех учителях красовались дурацкие костюмы. Невидимый Эндрис следовал за мной от одного кабинета к другому и сидел на задней парте со стопкой комиксов, этим он занимался последние три дня и уже перестал ворчать о том, что он моя нянька.
Ещё до обеда, Рейн вошла в мой класс и вручила учителю записку. Она выглядела не слишком хорошо. Я сидела в кресле рядом с Эндрисом, прежде чем учитель закончил говорить:
— Кора Джеймисон, пройдите в приемную.
— Что случилось? — спросила я, как только мы отошли от двери.
— У нас проблема, — сказала Рейн, не останавливаясь.
— Какая? — спросил Эндрис, опередив меня.
— Мы идем в особняк.
Она толкнула дверь в женский туалет, и мы последовали за ней внутрь. Там уже был портал, и через него мы могли видеть фойе особняка.