Гримниры

Уолтерс Эдна

— Его зовут Эхо, — ответила я.

Судя по тому, как расширились его глаза, он слышал о нем.

Я сглотнула, ненавидя себя за то, что мне придется сказать. С одной стороны, мне хотелось отсрочить неизбежное, но, с другой, я знала, что должна сделать это сейчас.

— Эхо мой парень.

Его лицо свело от сильных эмоций, которые он, должно быть, испытывал в этот момент. Какое-то время он ничего не говорил, просто смотрел на меня, сжимая и разжимая руки.

Он затряс головой.

— Нет, так не может быть. Он Гримнир. Я знаю, потому

что видел его в твоей комнате несколько недель назад, и я понял, что должен спасти тебя. Если бы бабушка с дедушкой не задержали бы меня…

— Ты видел меня?

— Я воспользовался креслом деда, но это сейчас не имеет значения. Я скучал по тебе и хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — он подошел ко мне ближе. — Я хотел рассказать тебе все о себе, кто я, и почему ушел, но, прежде всего, я хотел рассказать о своих чувствах к тебе, Кора, — он коснулся рукой моей щеки, его губы растянулись в грустной улыбке. — Что я всегда к тебе чувствовал.

Боже, как все плохо.

— Эрик…

— Я не говорю, что ты должна была дождаться меня, Кора. Я даже не зол на Гримнира. Ты красивая и всегда встречалась с другими парнями, но это никогда не меняло моего отношения к тебе. Я сказал деду, что приведу тебя в Асгард. Что ты та, кого я выбрал.

Хуже некуда.

— Эрик…

— Позволь мне закончить. Моя бабушка думала, что если я уйду, то уже никогда не вернусь в Асгард. Я сказал им, что, если они будут держать меня там и не позволят увидеть тебя, я никогда не вернусь. Мы не обязаны жить с ними. С помощью Лавании я могу сделать тебя Бессмертной, и мы бы закончили школу вместе и делали все, что…

— Нет, — в этот раз я прервала его. — Я не могу быть с тобой, Эрик. Мне жаль, — для меня была важна наша дружба, но Эхо был моей жизнью. Я не могу без него. — Я люблю его.

Эрик был удивлен, в его янтарных глазах читалось неверие.

— Ты не можешь любить его.

Меня разозлило то, с каким отношением он принял мои чувства. Я отложила бутылку с водой, чувствуя себя лучше теперь, когда сказала ему правду.

— Я, правда, люблю его. Я не собиралась, но так вышло. Если бы я могла уберечь тебя…

— Не надо, — он отошел от меня, но я успела почувствовать его боль. — Я идиот.

— Не говори так.

— Сначала я думал, что у меня есть шанс с Рейн, но потом появился Торин, и я перестал иметь значение. Потом я подумал, что у меня получится с тобой. Я поверил Рейн, когда она сказала, что у тебя есть чувства ко мне. Я поверил, что у нас может быть шанс, — он выглядел таким растерянным, что у меня на глазах появились слезы.

— У меня были чувства к тебе. До сих пор есть, но с Эхо все иначе, — теперь нас разделяла кухонная стойка.

— Также как было иначе с Торином, — он горько усмехнулся. — Я, действительно, сын своей матери.

Я нахмурилась, мне не нравились горечь и злость, что звучали в его голосе.

— Что ты имеешь в виду?

Он улыбнулся, в его глазах читалась гамма эмоций.

— Моя мать тоже не смогла найти того,

кто бы полюбил ее. Ей пришлось заточить моего отца у себя в царстве. Может, мне суждено быть одному, как она. Обреченным на вечное одиночество.

Я приблизилась к нему.

— Не говори так. Ты еще встретишь кого-нибудь.

— Но я не хочу встречаться с кем-то другим, — он развернулся и ударил рукой по столу. Мраморная поверхность раскололась, и края стола поднялись вверх, вместе с тем как сломались надвое полки под ней. Этот звук эхом повторил другой, раздававшийся из зала.

Эхо.

— Мне надо идти, и тебе тоже. Я не хочу, чтобы вы с Эхо дрались из-за меня, потому что это ничего не изменит. Возвращайся в Асгард, Эрик. Тебе, правда, лучше не быть здесь сейчас, учитывая, что за тобой охотятся Гримниры, — я подошла к нему еще ближе и коснулась его руки. Звуки из другой комнаты нарастали, видимо, остальные пытались сдержать Эхо. — Пожалуйста, уходи.

Я развернулась, чтобы выйти из кухни, но он остановил меня, притянул к себе и зарылся лицом в мои волосы. Я не знала, что должна была сделать или сказать. Он вздрагивал, из-за чего я чувствовала себя еще хуже. Я обвила рукой его талию и обняла.

— Мне жаль, Эрик. Я не хотела сделать тебе больно.

— Я думал, что ты будешь ждать меня, Кора? Почему ты не ждала меня?

Все больше ударов сотрясали дом.

— Я должна вернуться к Эхо, пока его не ранили, — я вывернулась из объятий Эрика, посмотрела на него и сглотнула. В глазах Эрика был странный блеск. Я понятия не имела, что это могло значить. Рейн объясняла, но я, хоть убей, не могла вспомнить, хорошо это или плохо. У меня не было времени успокаивать его или помочь справиться с болью. Звуки, доносящиеся из зала, становились все громче и чаще.

Я подбежала к двери, разделявшей кухню и столовую, и толкнула ее. Но она не поддалась. Что-то блокировало ее с другой стороны. Я обернулась, пробежала мимо Эрика и направилась к двери, ведущей в коридор. Я пронеслась через створчатые двери и увидела, бегущих навстречу мне, Рейн и медноволосого друга Эрика.

— Где Эрик? — спросила Рейн.

— В кухне. Что происходит?

— Гримниры, — Рейн промчалась мимо меня. — Они знают, что он здесь. Надо увести его. Они также знают, что Эхо помогает нам.

— Нет, — прошептала я в ужасе.

— С ним все будет хорошо. Просто не ходи туда, Кора. Он сказал не пускать тебя.

Я колебалась, не зная, что должна делать. У меня не было суперспособностей, и я не могла сражаться с теми людьми, но я также не могла прятаться здесь, пока они убивают Эхо.

Из кухни раздался рык, за которым последовал грохот и звук глухих ударов. Не оглядываясь, я побежала к залу. От увиденного в животе все свернулось.

Стены, разделявшей зал от гостиной, больше не было. Судя по количеству размытых пятен в длинных плащах, мелькавших вокруг, Гримниров было больше, два к одному. Даже Лавания в своем красивом развевающемся платье сражалась.