Гримуар лиходеев
Шрифт:
Спрятав руки за спиной, Нона одними губами прошептала детективу: «Ложь», призывая его на помощь.
– Мэт, я забираю это дело себе. Феллоуз, вынь улики из чемодана и передай их нашему новому эксперту.
– Но… – попытался возразить сотрудник дорожного управления. – Здесь же налицо обычная авария. Водитель зазевался и сбил бедняжку, застывшую на дороге. От полученных травм она скончалась на месте.
– Это не так, – возразила Вианон. – Девушка была ещё жива…
– Быть не может! – вспылил Феллоуз. Подскочив на ноги, он шагнул к Вианон с пинцетом в руках, стиснув его,
– Флетчер! – выкрикнули сотрудники разных управлений в один голос. А Роджеральд громко добавил:
– Делай, что я приказал! Отдай кукле все улики по этому делу, живо!
– Не вижу в этом никакой необходимости, – возразил он. – Всё как я сказал. Девушку стоит оформить…
– Тогда скажите мне, почему вы поправили её волосы и накрыли этими прядями открытый участок шеи? – Кукла с хрустом присела на корточки и фарфоровыми пальчиками отодвинула локон жертвы чуть в сторону.
– Что вы?.. – Криминалист шагнул к Вианон, явно намереваясь оттащить её от тела жертвы. Но Боул оказался проворнее, очутился подле криминалиста и схватил его за плечо.
– Флетчер!
– Так и знала, – выдохнула Вианон торжествующе. – Вот. Лиловая метка, видите?
Взглядам присутствующих предстала фиолетовая паутинка венозного синяка.
– Её душу выпили. И сделали это наспех.
Скрипнув зубами, Феллоуз дёрнул плечом.
– То есть вы утверждаете, что это сделал я? – с ненавистью воззрился на напарницу Боула криминалист, но тотчас же попытался взять себя в руки.
– Не знаю, – честно призналась кукла. – Смотрите, у жертвы на голове наблюдается сильная гематома в правой части лобной доли, перетекающая в височную. От столкновения с мобилем девушка, предположительно лет двадцати пяти, упала на землю и ударилась головой, отчего потеряла сознание. Водитель мобиля наверняка сдал бы назад и уехал, чтобы быстрее скрыться, но он вышел из машины, оставив дверь открытой. Видимо, намеревался вернуться внутрь. Или же настолько запаниковал.
Кукла смотрела и смотрела на жертву, не обращая внимания на происходящее вокруг. А Флетчер перевёл резкий взгляд на допрашиваемого мужчину в робе, что не укрылось от бдительного Боула.
– Ты! – окрикнул детектив испуганного свидетеля.
– Это не я! – возопил тот, бросаясь наутёк.
– Чёрт! – выругался Роджеральд. – Мэт, оформи её! Фелз, в участок! – Больше он медлить не стал и устремился вслед за предполагаемым убийцей.
Отвлёкшись от созерцания жертвы, Нона подняла понимающий взгляд на Феллоуза и протянула вперёд белоснежные фарфоровые пальчики.
– Отдайте мне волосы убиенной и документы. Вам они ни к чему, не так ли?
Поворот за поворотом, переулок за переулком Роджеральд Боул преследовал преступника с остервенением, присущим борзой, загоняющей лис. Беглец в робе стонал, визжал и хныкал, устремляясь вперёд. Взгляд его метался в разные стороны, паника заполонила сознание, вытесняя все иные мысли в голове. Одно лишь жгучее желание поскорее скрыться от правосудия, от погони, жгло внутренности беглеца неистовым пламенем,
«Добраться до укромного места. Лишь бы добраться! И тогда никто ничего не узнает. Ведь я не виноват! Я её не выпивал! – метались мысли в голове нумерованного в робе. И ещё одна промелькнула перед глазами: – Хозяин будет в бешенстве!»
– Это не… – Слёзы заструились по его щекам, когда он свернул в очередной узкий переулок. А уже через мгновение был вынужден карабкаться по выросшему, словно из ниоткуда, забору. – Не я… Не я! – Его истошный вопль прокатился по улице, заставленной по бокам деревянными ящиками с пустой стеклянной тарой, заваленной мусорными пакетами, комьями бумаги и сломанной мебелью.
Мужчина задыхался. Грудь его сильно раздувалась, горло сипело, хрипело и булькало, когда ноги несли вперёд и только вперёд.
– Это не я! – завопил он вновь, когда оглянулся на Боула. Секунда промедления, и надежда рухнула, так и не воспарив в небо, потому что вместо понимания он встретил неистовую ярость и горящий взор детектива, полный ненависти и презрения.
Испугавшись, беглец ускорился, бросаясь прочь.
Роджеральд подбежал к сетчатому металлическому забору, ухватился за верхний край и в два счёта перемахнул через него молча, чтобы не сбиться с ритма и не нарушить дыхание. Он не может его упустить. Только не в этот раз! Не имеет права!
Внутреннее чутьё детектива подсказывало, что даже если беглец невиновен, то точно что-то знает. Иначе откуда столь несвойственное поведение? Откуда паника? И что это за затравленный взгляд виновного, совершившего преступление? Нет, вначале его нужно поймать! Поймать! И как следует допросить!
Как назло, беглец свернул на перекрёстке вправо. Внутренний маяк детектива тотчас подсказал – дело плохо. Впереди, за следующим поворотом, начинаются территории оккультистов-фанатиков.
– Тварь! – ругнулся он, негодуя. – Только не туда!
Но было уже поздно.
Беглец свернул… и попал в самое пекло. Возгласы, слышимые словно издалека, вдруг стали громче, раздался свист и улюлюканье. Оказалось, именно сегодня на этой улице проходило внеочередное стихийное собрание братства Моам Баал, в простонародье – фанатиков-самоубийц, приносящих себя в жертву Кровавому богу.
Едва Боул свернул на оживлённую улицу, он столкнулся нос к носу с одним из ярких представителей, называемых в честь почитаемого ими бога моамбальцами. Бычий взгляд коренастого высокого косматого бородача встретился с яростным взглядом детектива. Кровавого цвета ритуальные тряпки обвивали голые тела всех присутствующих, обративших злые взоры на незнакомца.
– Оп! – выкрикнул кто-то из толпы. – Ещё собрат пожаловал?
– Нет, я здесь по делу, – нехотя выдавил из себя Роджеральд.
А в уме прибавил: «Дело труба. Моамбальцы никогда не выдают беглецов. Они скорее спрячут нумерованного в толпе, а потом убьют на очередном жертвоприношении».
– Ищешь кого? – Стоящий рядом фанатик плотоядно облизнулся, глядя на Боула красными зрачками.
«Какую гадость они принимают, чтобы туманить сознание и выглядеть как их божество, Моам Баал?»