Гримус
Шрифт:
— О Господи, — прошептал Виргилий Джонс.
— Вашей вины здесь нет, — сказал мистер Джонс Взлетающему Орлу, возвратившись из хижины во двор. — Пожалуйста, не казните себя. Это я во всем виноват. Это мой крест.
— Вам нужно остаться с ней, — отозвался Взлетающий Орел.
— Нет, я уже принял решение, — отрезал мистер Джонс. — Если вас это устраивает, мы выйдем завтра утром.
— Но почему, мистер Джонс? — спросил Взлетающий Орел. — Зачем такие жертвы?
— Дареному коню в зубы не смотрят, мой дорогой друг, — ответил мистер Джонс и криво улыбнулся. —
— Нет, — признался Взлетающий Орел. — Всего несколько слов.
– Timere Danaos et dona ferentes, — объявил мистер Джонс. — Поняли?
— Нет, — ответил Взлетающий Орел.
— Все будет так же, — объяснил мистер Виргилий Джонс, — как если бы мы были друзьями.
Глава 17
Чтобы не беспокоить Долорес, в тот вечер Взлетающий Орел пообедал у колодца в одиночестве; Виргилий Джонс принес ему туда еду. Отчего все так повернулось, Взлетающий Орел не мог взять в толк. Многое из происшедшего не согласовалось: предложение мистера Джонса было очень неожиданным, принял он это решение под влиянием каких-то неведомых, но несомненно важных и трагических обстоятельств. Взлетающий Орел попытался разобраться, но потом бросил эту затею; вместо того, покончив с ужином, он решил лечь и хорошенько выспаться. Сон быстро пришел к нему.
Тем временем в хижине мистер Виргилий Джонс не оставлял отчаянных попыток пробиться сквозь туман, застилающий разум Долорес О'Тулл.
— Ты помнишь Николаса Деггла? — спросил он ее.
— Конечно помню, — вполне нормальным голосом ответила Долорес. — Его я помню хорошо. Слава Богу, мы от него избавились. Он исчез, и поделом.
— Он не исчез, Долорес. Вернее, исчез с острова, но не бесследно. Гримус изгнал его отсюда. Послушай меня: если, паче чаяния, Деггл появится здесь, не говори ему, что знаешь меня. Хорошо?
— Конечно, дорогой, я ему ничего не скажу, — спокойно отозвалась Долорес. — Вот только то, о чем ты просишь, глупо. Если он, упаси Господи, объявится здесь, то сразу же увидит тебя сам.
— Долорес! — воскликнул мистер Джонс. — Завтра я ухожу!
— Я тоже тебя люблю, — ответила Долорес.
Виргилий Джонс в бессилии покачал головой.
— Послушай, Долорес, — снова заговорил он. — Николас Деггл очень зол на меня и жаждет мщения. Поэтому он ничего не должен узнать о нашей любви… о нашей с тобой любви. Для твоего же блага.
— Дорогой, — отвечала миссис О'Тулл, — о нашей с тобой любви я хотела бы рассказать всему миру. Я хочу кричать об этом так, чтобы по всему острову было слышно. Я хочу…
— Долорес, — взмолился Виргилий Джонс. — Прошу тебя, перестань.
— Я так рада, что ты остаешься, — сказала тогда она. — Я так горжусь тобой.
— Горжусь, — эхом повторил Виргилий Джонс.
— Да, горжусь, — повторила она. — Ты прогнал призрак, насланный Гримусом. Как ловко это у тебя получилось. Теперь все будет хорошо. Все будет как раньше.
— Нет, — вздохнул мистер Джонс, признавая свое поражение. — Бесполезно.
В
За ночь Взлетающий Орел несколько раз просыпался: спать на земле было холодно и сыро. Один раз он проснулся от того, что у него страшно зачесалась грудь. В полусне он принялся чесаться и, засыпая снова, подумал: Проклятый шрам. Шрам будил его еще несколько раз в ту ночь.
Снова тиусверг. Утро. Туман.
Кто-то ласково разбудил Виргилия Джонса, тронув его за плечо. Он открыл глаза и увидел склонившуюся над ним миссис О'Тулл. Долорес улыбалась.
— Пора вставать, любимый.
Виргилий Джонс поднялся с циновки. Сняв с колышка на стене свой старый заплечный мешок, он принялся методично укладывать в него сушеные фрукты и свежие овощи.
— Зачем тебе мешок, дорогой, ты собираешься взять его с собой на пляж? — спросила Долорес. Виргилий Джонс ничего не ответил.
— Мне нужен твой ремень, дорогой, — сказала тогда миссис О'Тулл медовым голоском. Виргилий Джонс молча начал одеваться: черный костюм, котелок.
— Долорес, я не смогу дать тебе сегодня ремень.
— Вот как? — округлив губы, вздохнула она. — Ну что ж, обойдусь.
Миссис О'Тулл взвалила кресло-качалку на горбатую спину.
— Ну же, дорогой, — ласково позвала она. — Пора.
— Я не смогу пойти с тобой, — ответил Виргилий.
— Хорошо, дорогой, — отозвалась она. — Я пойду вперед, а ты догоняй, как всегда. Увидимся внизу.
— До свидания, Долорес, — попрощался он.
Прихрамывая, Долорес заковыляла к тропинке, ведущей вниз, на берег.
Взлетающий Орел дожидался мистера Джонса у колодца. Он по-индейски повязал голову платком и сзади воткнул за повязку перо.
— Сегодня у меня важный день, и поэтому я должен облачиться согласно обычаю предков, — пошутил он.
Виргилий Джонс даже не улыбнулся.
— Пошли, — сказал он.
Пустое кресло-качалка стояло на берегу, повернутое спинкой к морю. Рядом с качалкой на серебристо-сером песке сидела Долорес О'Тулл и пела свои печальные любовные песни. — О, Виргилий, — говорила она. — Я так счастлива.
Где-то на поросшем лесом склоне горы Каф, неслышный и невидимый, лежал, наблюдая за толстым неуклюжим человечком в котелке и его высоким стройным спутником с заткнутым за головной платок пером, и дожидался их прибытия горф.
Глава 18
Планета горфов, известная также под именем Тера, обращалась вокруг звезды Нус в галактике Йави Клим, в свою очередь расположенной в плоскости вселенной, обжитой горфами. Эту плоскость вселенной иногда называли Эндимионом Горфов.