Гримус
Шрифт:
Создавая Предметы, связывающие воедино всю бесчисленность Существующих и Потенциальных Измерений, горфы всегда включали в них особый строго настроенный элемент, луч которого был постоянно направлен на их планету, Теру. Этим-то строго настроенным элементом и была рукоять Розы.
Я был там, на Тере, вращающейся вокруг светила горфов по имени Нус, на самом краю галактики Йави Клим, в области межзвездного пространства, которой искони владели горфы. Я был небольшим пузырем воздуха на голом камне. Я осматривался.
Над
Они похожи на лягушек, подумал я. На огромных каменных лягушек. (Эта мысль принадлежала я-я, а не я-Гримусу. Я-Гримус молчал и копил силы для заключительной схватки за Розу.)
– Кто это? Гримус? — возникла в моей голове чужая мысль, не оформленная в слова, но понятная мне. Вслед за первой мыслью-чужаком появилась другая, более глубокая, основательная и мудрая.
– Да… нет… ах, вот оно что, теперь понимаю.
У меня возникло такое чувство, словно меня моментально раздели догола. Кто-то быстро и методично изучил мой мозг.
— Где вы? — закричал я, и я-Гримус внутри меня объяснил мне, что все эти монолиты вокруг, тяжелые, неподвижные и окруженные легкой прозрачной дымкой каждый, — самые высокоразвитые разумные формы жизни во всей вселенной и что вторая мысль, появившаяся в моей голове, попала туда прямиком из сознания величайшего мыслителя, Доты.
– Часть не-Гримус в нем держит управление в своих руках, — пришел ко мне третий, опять новый, мысленный посыл.
– Хорошо, — это снова Дота. — Послушайте, — начал он мысленно вещать мне, заставив свои мысли звучать несколько более громко и отчетливо, чем нужно, как человек, пытающийся что-то объяснить бестолковому иностранцу. — Мы — горфы.
Вслед за этим в моем сознании последовала быстрая смена мыслеобразов, вкратце объяснившая мне, как развивалась раса горфов и возник Предмет.
– В данный момент нас в основном беспокоят две проблемы, — мысленно вещал мне Дота. — Первая связана с горфом Коаксом, в последнее время обитающим в вашем и соседних с ним эндимионах. Если вы вдруг повстречаетесь с Коаксом, то очень прошу вас передать ему, что по результатам прений, проведенных после его Гросс-Упорядочения, оцененного в целом как вредоносное, путь на Теру ему закрыт. Появляться на нашей родной планете ему теперь категорически запрещено. Коаксу придется окончить свои дни в ваших эндимионах.
— Эх, — подумал я.
— В этой связи возникает вторая проблема, — продолжил Дота. — Мы, горфы, крайне обеспокоены тем, как неудачно Гримус использует свою
Но более всего нас волнует тот субэндимион, который Гримус концептуализировал для себя на вершине горы. Этот субэндимион концептуально неустойчив. Любое место либо может существовать, являясь частью какого-то эндимиона, либо не может существовать вообще. Концептуализация места, которое одновременно и является частью эндимиона и скрыто от него, может привести к перенапряжению Предмета вплоть до его дезинтеграции. Нам очень хотелось бы, чтобы существование этой парадоксальной Концепции прекратилось. Это все, что мы хотели сообщить вам. Можете возвращаться.
Я отчетливо почувствовал, как внутри моего сознания я-Гримус пришел от слов Доты в ярость и попытался что-то выкрикнуть в ответ. Подавив этот участок волнения, я сообразил, что имею отличную возможность получить ответы на вопросы, на которые, возможно, мне не сможет ответить больше никто и нигде.
— Дота, — мысленно позвал я.
— Да?
Этот мысленный же ответ был полон легкого сдержанного раздражения великого ума, отвлеченного от размышлений.
— Провалы во времени — они результат неумелого использования Розы?
— Нам это неизвестно, — пришел ответ. — Ваш Предмет единственный используют неустановленным образом, и только в ваших эндимионах отмечены провалы. Возможно, здесь существует причинно-следственная связь. А может быть, такой связи нет. Возможно, вы сумеете исправить положение вещей, а может быть, такой возможности не существует. У нас не может быть ответов на все вопросы, знать все невозможно, вы должны это понимать.
— Прошу ответить мне еще на один вопрос, — заспешил я. Воздух в моем пузыре иссякал. Мне следовало поторопиться с возвращением.
— Слушаю?
— Возможно ли Концептуализировать Измерение… Эндимион… в котором Предмета нет вообще?
Наступило продолжительное мочание, во время которого до меня доносилось эхо энергичной дискуссии между горфами, вызванной моим вопросом.
– Мы не можем дать определенный ответ, — наконец начал мысленно вещать Дота. — Для нас, горфов, ответ здесь один: «Нет», поскольку существование нашего родного эндимиона является неотторжимой функцией Предмета. Однако что касается обитателей других эндимионов … — фразe завершил мысленный символ пожатия плечами.