Гринтерра
Шрифт:
— Готовы сдохнуть?! — Освобождая клинок от ножен, произнёс бывший анхель рантаров, носивший легендарное прозвище, данное ему в молодости — Тигр Юга.
Солдаты в синих мундирах, что стояли у ворот, разлетелись словно тряпичные куклы и упали замертво. Зазвонил сигнальный колокол, оповещая всех в портовом поселении о нападении неприятеля.
— Я вас не трогал! Думал хватит мозгов не соваться в мои владения! Видимо ошибся…
— ОГОНЬ!!! — скомандовал кто-то из командиров.
— Где вы взяли мундиры и флаг Эйдоса, уроды?! — уворачиваясь от свинцовых пуль, Ганджи становился в глазах солдат армии Эйдоса настоящим чудовищем. Кто-то из них бросился убегать, но был настигнут
Ганджи умело орудовал двуручным клинком, рассекая людей пополам. Кулаками и ногами он переламывал кости, бегущим на него со штык-ножами, солдатам. Его белая сорочка окрасилась в кроваво-красный цвет, а лицо со стекающей по нему кровью источало неистовство. Разлетающиеся от смертельного урагана, плоть и кишки раскидывало в разные стороны. Стены зданий буквально разрезал клинок, рассекая вместе с ними и тех, кто прятался за ними. Волосы, окрашенные в цвет заката и источающая алый пар рука с тату тигра, внушали звериный ужас во всех солдат, которые, исполняя приказ выбегали на бой с неприятелем и тут же погибали от рук жуткого монстра, про которого им с детства рассказывали ужасающие истории. Если бы кто-то знал, что когда-нибудь этим мальчикам, поступившим на службу в армию Эйдоса совсем недавно, придётся столкнутся со своим детским кошмаром, никто из них не дал бы присяги императору и не отправился в последнее путешествие на берега Гринтерры.
Ганджи схватили за плечо из-за спины, но Бадд ударил кулаком почти наугад, развернувшись и вложив в руку как можно больше силы, чтобы не оставить от смельчака и мокрого места. Звуковая волна заложила уши рядом стоящих солдат, а удар сопровождался лёгким скрежетом металла.
— БАДД!!! Совсем из ума выжил?! Это солдаты флотилии Эйдоса!!! — Крик мужчины с металлическим протезом вместо руки остановил бойню обезумевшего отца. — Остановись! Мы тебе не враги! У Эйдоса и Гринтерры перемирие вот уже одиннадцать лет!
— Адмирал Акамир? — рука Ганджи затряслась от нервного напряжения и вышла из захвата крупного мужчины с анимой белого медведя. Седой старик был выше анхеля рантаров на целую голову, с широкими плечами и мощным торсом. Несмотря на преклонный возраст, он был в отличной физической форме. Будто вытесанное из камня лицо было серьёзным и по-военному строгим, на нём было множество шрамов былых времён. Седые волосы и короткая белая борода, синий офицерский мундир и полный протез правой руки, в котором крутилось множество шестерёнок и двигались поршни. Природная энергия, накопленная Ганджи, поглощалась этой рукой с неимоверной скоростью.
“Астромарин!” — пронеслось в голове бывшего анхеля.
— Ты обезумел, воевода, но вижу рассудок ещё сохранился в твоей дурной башке. — адмиральский басистый голос заставил Бадда опустить клинок вниз. — Все! Опустить ружья! Я сам разберусь!
— Адмирал… Что ты… Что ты здесь делаешь? — силы были на исходе, и Ганджи опёрся на меч. Он знал этого командира эйдов и когда-то им даже пришлось биться плечом к плечу, утихомиривая восстание южных островов.
— Задание у нас здесь, дурная ты башка. А ты мне тут головную боль добавляешь. Как, по-твоему, мне объяснять семьям погибших от твоей руки сынков, что произошло. Думаешь, можно вот так просто вломиться в военный лагерь, порубить целый взвод наших солдат и выйти невредимым?
— Я виноват…
— Конечно виноват. Но судя по твоим горюющим глазам, у тебя была какая-то причина.
— Акамир… Мою дочь…
***
Лёгкий морской бриз заставлял волны покачивать адмиральский фрегат. Корпус издавал неприятный скрип и разносился эхом по внутренним помещениям судна. Два ветерана былых войн сидели за тяжёлым столом перед стеклянной бутылкой крепкого напитка.
— Я не буду это пить, адмирал. От твоего пойла так и разит какой-то отравой.
— Попробуй, Бадд! Ты просто не можешь отказаться. Ведь сейчас ты вроде как мой пленник. Ах-ха-ха!
— Удивительно, что ты меня сразу не убил… — поникший пуще прежнего, с синяками под опухшими глазами Ганджи снова вернулся в паутину, из которой так желал выбраться в прошлом.
— Зачем убивать такого важного военнопленного? — басистый голос Акамира фон Гаррена, командующего первой флотилии Эйдоса, а по совместительству главы одного из малых домов, казался сейчас раскатом грома, надвигающейся морской бури. — Выпей, полегчает. Извини, что забрали твой меч, сам понимаешь, меры предосторожности.
— Как первый флот оказался в Порт-о-Сенте?
— Так ваш царь также, как и цари до него, начиная с великого раскола, пытается объединить Гринтерру и Эйдос. Жаль, что не выходит, но за попытку тоже можно уважать.
Темноволосый пленник выпил поставленный деревянный стакан с предложенным пойлом и закашлялся.
— Продолжай.
— В общем, ваш царь договорился с нашим послом об некотором обмене военными сведениями, среди которых числился этот порт, который, к слову, нам был, как мачта под фальшкилем, в общем, не к месту. Посол был с нами всё плавание, но, приплыв, его планы как-то резко поменялись и он, взяв один из наших кораблей с командой, смотался в неизвестном направлении. Место это кишило отребьем, которое мы быстро перебили. Кто-то, правда, успел сдаться в плен, якорь им в бухту, добрый я стал слишком, но это не очень помогло придуркам. Пришлось их заставить трупы своих корешей перетаскивать и сжигать.
В глазах гринтерского воеводы помутнело.
— Никогда такой алкашки не пробовал… — и мощный торс Тигра Юга с гулким звуком рухнул на стол без сознания. Старый эйд сморщился и выпил залпом ещё один стаканчик своего напитка.
— Эх… А мне нравится…
***
В сознание Ганджи пришёл уже утром следующего дня по-отцовски укрытый огромной белой шкурой. Голова немного побаливала, но, поднявшись на ноги, это оказалось меньшей из бед.
Кое-как доковыляв до выхода на палубу и поднявшись на капитанский мостик, Бадд застал огромную фигуру адмирала в стойке какого-то неизвестного боевого искусства. Рядом с ним в такой же стойке стоял пухлый мальчуган, со стороны напоминавший большое пушечное ядро. Несмотря на свои формы, парень в точности повторял за фон Гарреном все движения. А когда они закончили разминаться, Ганджи подошёл ближе.
— Сын?
— Мой внук, Грегори. Его родители погибли в Краткой войне.
— Сочувствую…
— Война никому не сочувствует, она лишь уничтожает. Когда-то я был готов, как ты вчера, сорваться в Гринтерру, чтобы найти тебя и расколоть твой череп. Хорошо, что меня тогда смогли удержать в столице.
— Я…
— Ты не знал. Ты исполнял приказ. Как и все мы. Поэтому я так болею за ваших царей и нашего посла. Может хоть кто-то остановит это трёхсотлетнее безумие. — адмирал подтолкнул внука на выход с капитанского мостика, а сам повернулся к бородатому мужчине, что одним своим видом некогда внушал ужас в любого из эйдов.