Гринтерра
Шрифт:
Камалия закрыла книгу и поставила её на место. У девочки болела спина от ударов того работорговца, но она всё равно решила размяться на мягком ковре.
“Значит эта женщина из Дома Ели. Зовут её, Коджи и она страшно сильна. Стоит быть с ней настороже. Она явно не последний человек в этом городе, если не в мире.”
Замок в комнату начал проворачиваться, и дверная ручка повернулась. В комнату зашёл тот самый козлобородый мужчина, что был на площади и казнил пленника — Хейч.
— Ты! — указал он пальцем на, от ужаса вжавшуюся в диван, Камалию. — Иди сюда и без фокусов!
Хейч вытолкнул рабыню из комнаты. И не имея желания злить такого человека, Кама
“Довести своё тело до такого идеального состояния? Этот Хейч должно быть сильный воин.”
Петляя каменными коридорами, они в конце концов вышли в большое шумное помещение, заполненное людьми всех сортов. Здесь были богатые торговцы и попрошайки, наёмники и проститутки, пираты и солдаты в синих мундирах. Люди стояли в несколько ярусов на разных этажах, окружая высокую клетку, возвышающуюся над бойцовской ямой, внутри которой дрались подростки. Зрители брызгали слюной и напитками, разнообразие запахов сбивало Камалию с толку, но, похоже, всем здесь было плевать на местные ароматы и контингент, люди пришли сюда придаваться своим самым низменным чувствам. Проведя девочку сквозь всю эту толпу на один из этажей, связанных лестницами. Хейч подвёл юную рабыню ко входу в комнату, одна из стенок которой выходила на решётку арены.
— Заходи и веди себя прилично с госпожой Ренней! — Хейч отворил рукой дверь и подтолкнул Каму во внутрь.
Коджи Ренней, также известная как тёмная королева, сидела, развалившись на красном бархатистом диване, попивая алкогольный напиток кровавого цвета из стеклянного бокала. Раздваивающийся язык изредка облизывал края стеклянного изделия, чем вызывал неоднозначную реакцию у наблюдающей за этим Камалией.
— Оу! — женщина явно обрадовалась приведённой рабыне. — Ты произвела на меня настоящий фурор. Первый раз вижу такой дикий нрав у простой рабыни из Гринтерры!
— Я — не рабыня!
— Конечно-конечно… Только вот метка на твоей пояснице говорит обратное. — Коджи налила из бутылки странный напиток во второй бокал и протянула девочке. — Держи и расслабься. Теперь ты моя игрушка и я остаюсь в праве убить тебя в любой момент. — В янтарных глазах черноволосой женщины читалось, что она не лжёт, она действительно была готова убить свою новую игрушку, не задумываясь ни на минуту. И Камалия быстро выхватила странный стеклянный стакан, в одно мгновение опустошив его до дна.
— Ты поэтому схватила меня за горло тогда, на аукционе?
— А ты думала, что все остальные спустят тебе с рук такую выходку? Могу отдать обратно, узнаешь, что бы могло быть. — увидев, что девочка замялась и поджала губы, королева решила продолжить. — Если ты до сих пор не догадалась, то я всё-таки представлюсь: глава Великого дома Ели, Коджи Ренней! — сделав ударение на своём имени, властная женщина подмигнула Камалии и, не дав ответить, продолжила. — Если ты станешь чемпионкой на этой арене, то я сотру твою метку рабыни навсегда. Тебя ведь устроит такой вариант?
Глава 10. Старый знакомый
Никогда ещё ему не было так страшно, как сейчас. Ганджи Бадд взял коня, что дети так опрометчиво оставили в лесу неподалёку, и скакал на нём без остановок по саванне, придерживая свой двуручный меч на поясе. Любой скакун давно бы
“Победить Изаю Вимура с его отрядом лучников честным путём у Алатаса не было ни шанса, но всё же он как-то смог это сделать. Изая, будто сквозь сон, сказал беречься от дыма без запаха гари. Астромариновая пыль — лишь она могла сделать беспомощным даже обладателя пятой стадии анимы, но откуда этот придурок мог взять такую редчайшую вещь. Даже мой меч стоит целое состояние, хоть и содержит лишь на очень малую часть этот редкий металл. Как так совпало? Как совпала тренировка юных воинов наших деревень с нападением на Торгейн?”
Не теряя ни секунды Ганджи выбежал из деревни-пропасти по запаху бывшего подчинённого, оторванная рука стала отличным способом взять след этого ублюдка.
“Я тебя на куски порву, сукин сын!”
Светило полуденное солнце, а саванна заканчивалась и вдалеке стало видно Каменное море. Ганджи был уже измождён. Он не мог есть, еда просто не лезла ему в рот. А воду срочно нужно было заменить чем-то покрепче. Среди скал на берегу он заметил множество столбов дыма с запахом горелого мяса и подогнал коня бежать быстрее. Но конь устал не меньше, чем его наездник и потоки живы уже не могли перебороть накопившуюся усталость. На большой скорости передняя нога скакуна задела небольшой камень, лежащий на пути у сумасшедшей погони, и подвернулась. Дальше его голова полетела вниз, переламывая шейные позвонки о твёрдую землю, а с седла полетел всадник, кто, как и конь, не смог избежать столкновения с твердью. Скакуна перекинуло через голову, окончательно переламывая шею, и его дыхание стихло. Ганджи поднялся на ноги и взглянул на своего друга, служившего ему верой и правдой уже очень много лет. Останавливать погоню для его похорон не было времени и старший Бадд просто поцеловал того в запылённый саванной лоб.
— Спи спокойно, мой друг. Твоя дань жизни не будет забыта.
И бывший анхель рантаров, отряхнувшись, продолжил бег в направлении чёрных столбов дыма, принадлежащих знакомому поселению негодяев.
Порт-о-Сент был укреплён пуще прежнего. Высокий забор из толстых брёвен с большими крепкими воротами несколько метров в высоту. Когда полк рантаров патрулировал эти земли, то это поселение каждый раз разносилось ими в щепки, из-за проводившихся сделок работорговцев и продаже частей тела различных редких зверей, что в избытке водились в этих окрестностях. Но в этот раз поселение выглядело значительно фундаментальнее, а на флагштоке развевался флаг Эйдоса: золотой кленовый лист с тремя чёрными лилиями на нём.
“Ха-ха… Пираты испытывают судьбу или решили, что эйды спустят им это с рук?”
Безумие овладевало человеком, чью силу когда-то признавал весь континент, и его решение не заставило себя ждать. Ганджи с каждым вдохом постепенно наполнял тело природной энергией и поднимал свою стадию анимы с четвёртой, на которой он вёл преследование, до пятой. Тату на руке багровело, подобно раскалённому железу, и начало испускать клубы алого пара. Сила анимы тигра вышла на пик. Часовые на сторожевых вышках даже не успели среагировать на внезапное появление противника. Один удар ногой и ворота разлетелись в стороны, разнося в щепки, державший их засов.