Гринвуд
Шрифт:
– Чего уставился?
– насупившись бросил лепрекон.
– Ничего, просто вы так похожи.
– Лиам поспешил отпить, но первые же капли жидкости обожгли ему язык.
– Ха-ха-кхе-кхе.
– Хотел было рассмеяться клурихон, да зашелся тяжелым кашлем. Но откашлявшись, он сплюнул, бесцеремонно высморкался и вытер руку о сюртук и заявил.
– Так мы же братья!
– просто я немного запил, вот и превратился в клурихона.
– Два года беспробудного пьянства это немного?
– Да какая
– Ты пропил все свое золото.
– А у тебя его никогда и не было, - парировал клурихон.
– Я всегда мечтал стать военным.
– Малколм, - клурихон хлопнул его по спине, - не заливай. Тебя Брида отшила, вот ты на дуб и полез.
– Клурихон икнул, хихикнул и жестом попросил бутылку назад.
– Хотя могу и тебе оставить, она волшебная. Я бочки одного злыдня заколдовал, он джин втридорога продает! Вот его-то пойло и попадает в эту бутылочку. Так сказать, чтоб не зря деньги получал.
– Спасибо, сер.
– Держать у себя волшебную штуковину Лиам не собирался. За это можно и на виселицу, если не на костер угодить.
– Как знаешь, но это было круто. Твое здоровье.
– Клурихон поднял бутылку и отхлебнул, совсем не морщась, потом, наконец, отпустил брата, оставив после себя грязный след и шатаясь, направился прочь. Малколм попытался было стряхнуть с мундира грязь, но она оказалась влажной. Видать его непутевый братец тормозил руками по земле.
– А что было круто?
– наконец решился спросить Лиам.
– Погоди, - насторожился лепрекон.
– Ты что помнишь?
– Помню, как смотрел на вашу драку, потом голова сильно заболела и все...
– Розалия!
– заорал Малколм.
– Розалия, дуй сюда!
– крикнул он еще раз, добавив крепких эпитетов. Из-за дуба раздался писк, его Лиам не понял, но мог поклясться, что это было ругательство.
– Я сказал, неси свои вялые лепестки сюда гербарий хренов!
– А потом тише добавил.
– Я вообще-то не матерюсь, но эти целители слишком высоко себя несут.
– Возможно, она жизнь спасает?
– робко предположил Лиам.
– Не так уж легко нас убить. Ты, парень, плохо фейри знаешь.
– Сегодня впервые увидел.
– Да ну!
– поразился Малколм.
– С каких же гор ты слез? Хотя и в горах нашего брата полно. Горожанин? Эти гадские крысы больше не дают нам развернуться, как прежде. Ты хоть представляешь, как тяжело удержать хоба или брауни без работы, а пака без проказ? Погоди, а как они к тебе не добрались?
– Кто?
– Крысы.
– А зачем я им?
– Как зачем, они на магию падки.
– А я тут при чем?
– Хм...
– только и выдавил лепрекон.
– Розалия!
– заорал он так неожиданно, что Лиам аж подскочил. С жутким писком возмущения из-за дуба показалась старая, маленькая фэйри в одежде
– Ты мне еще поговори тут! Займись пациентом.
– Малколм кивнул на Лиама. И фэйри едва бросив взгляд старых, выцветших глаз, вновь запищала.
– Да ты осмотри сначала тщательно. Ну и что, что пак без головы? Они что с головой, что без. Не помрет. Нет, ну ты только послушай ее!
– обратился лепрекон вновь к Лиаму.
– Но я не понимаю ее, сер.
– Фэйри удивленно заткнулась.
– А я тебе что говорил?
– ехидно спросил Малколм старушку.
После этого фэйри ощупала и осмотрела парня так, как даже не делали на медосмотре в академии перед поступлением.
– И-ис, - заключила фэйри.
– Как это?
– удивился лепрекон.
– Извините, сер, не могли бы вы перевести?
– Она ничего не понимает, - бросил Малколм.
– Но магия то в нем есть?
– спросил он целительницу.
– И-ес.
– пискнула она.
– А как же тогда он уложил тех троих?
– лепрекон указал на крысиные тела, от которых хобгоблины уже мало что оставили.
– Я уложил?
– удивился Лиам.
– Ну не я же! Набросился на них, как ураган. Одному черепушку ножом пробил, второму в глаз стилетом ткнул, а третьему пробил руку и свернул шею.
– Я?
– все еще не мог поверить Лиам.
– И после этого ты говоришь, что в нем нет магии?
– вновь обратился Малколм к Розалии.
– Ха! Да люди так быстро без магии двигаться не могут. И, кроме того, не забывай, он нас видит!
– И ие и-и-ит.
– выдала длинный писк целительница.
– Да я и сам тебя с трудом понимаю. Но, проверить надо. Айомхейр!
– заорал лепрекон, и уже через секунду с ветвей спикировал небольшой крылатый эльф. В его животе зияла дыра, но, похоже, особых неприятностей она не доставляла. Впрочем, Розалия на нее сразу же обратила внимание и набросилась с писком на Малколма.
– Умолкни, - отмахнулся он от нее, как от досадливой мухи.
– А ну, скажи-ка ему что-то.
– Голос эльфа был похож на шелест листвы и Лиам отрицательно покачал головой.
– Интересно.
– Извините, а ему не больно?
– Ты о дыре? Больно конечно, но сначала нужно снять доспехи, прочистить рану от ржавчины, а то еще отравится.
– А разве фэйри от железа не умирают?
– От холодного, да.
– А какое железо холодное?
– Чертовски правильный вопрос, вот только я не собираюсь на него отвечать. И советую больше не вспоминать ничего такого в присутствии фэйри.
– Лепрекон нахмурился, а потом пояснил, - Живее будешь.
– Так я могу идти?
– Лиам почувствовал, что лучше убраться.
– Чтобы не задавать правильных вопросов.