Гринвуд
Шрифт:
– О, конечно же! Я оговорился, имея в виду трибунал.
– Лерой лгал, при военно-полевом он бы наградил Гринвуда пеньковым галстуком без лишних проблем, но проклятого инженеришку черт дернул за язык и теперь придется повозиться.
– Но у нас нет такого!
– возразил генерал.
– Все решения относительно курсантов, принимают наставники лично.
– Но высшая мера, дозволенная наставникам - порка или исключение, - Лерой говорил мягко, стараясь звучать так, чтобы Брик принял его слова, как свои собственные мысли.
– Боюсь
– Кроме того, Гринвуд говорил, что Ратлер убил Волчонка. Я так полагаю, это отсутствующий курсант Вулфи?
– Эндрю, вы же не думаете, что Джеймс Ратлер - сын героя революции, а также нынешнего министра промышленности способен на такое?
– опережая генерала, высказался Лерой. О да! По реакции присутствующих, он понял, что нашел ту верную ниточку, за которую стоит тянуть. Наставник стрелков не любил Ратлера, ненавидел его папашу, хоть и ни разу не видел того в глаза. Он еще пытался добиться кое-какой справедливости для Лиама. Чувство утраты товарища было ему знакомо, но своя рубашка ближе к телу. Лучше уж пускай повесят одного паренька, нежели паренька и одного старого наставника. Папашка-то будет в ярости.
– Значит, нужно организовать трибунал, - промямлил Брик.
После этих слов, Дуги, что прятался за занавеской в обличии черного кота, понял, что песенка Лиама спета. Раньше ему запретили бы помогать Лиаму во второй раз, но пак стал свободным и мог решать сам. Ему нравилось не быть скованным никакими правилами. Пора найти револьвер Лиама. Ту чудесную штуковину, что изготовил его отец. Да и стилет не помешает. Они наверняка где-то среди вещей Лероя. Дуги отошел от занавески, прыгнул на подоконник, отодвинул щеколду, сдерживающую створки окна и сиганул вниз на ветви ближайшего ореха.
– И пригласить министра, - напомнил Лерой, когда зазвенели стекла. Он поднялся и лично прикрыл окно.
– Еще чего доброго, его сын умрет у нас на руках. Что мы тогда будем делать?
– Слава Богу, пуговица остановила пулю, - подняв руки вверх, взмолился генерал.
– Не остановила, сер, - поправил его наставник.
– Она вошла в грудь вместе с пулей и почти пробила грудную кость. Это, как я понял хирурга. Он так и норовил вставить парочку терминов на древнеимперском.
– Но, жить-то он будет?
– Если обойдется без заражения.
– Вот, что, Лерой, напиши еще министру, чтобы прихватил с собой доктора. И пускай хирург надиктует вам нужные как их там...
– Брик нахмурился.
– Термины?
– догадался Лерой.
– Именно!
– Сер, тогда не стоит ли нам вынести приговор, как можно раньше? Чтобы задобрить министра, разумеется.
– Полагаю, что да. Так будет лучше. И напишите эти, как их там...
– Протоколы, сер.
– Лерою везло. Везло просто несказанно.
– Они самые. Что-то моя голова сейчас вообще не варит.
– Перенервничали, сер.
– Возможно, а возможно просто проголодался. Знаете, что?
– Нет,
– Хором ответили три голоса.
– Согласитесь, у парня ведь нет никаких шансов.
– У Ратлера, сер?
– осторожно спросил наставник инженеров.
– Господи, нет! У Гринвуда. Мы все равно его повесим.
– Лерой согласился, инженер кивнул, а стрелок промолчал, но генерал понял это, как согласие.
– Так зачем нам вся эта волокита? Пускай Лерой напишет протоколы - он в этом деле мастак, а мы их подпишем, и все.
– Хватит ли нас четверых, сер?
– наставник стрелков предпринял последнюю попытку возразить.
– Хватит, Лерой?
– переадресовал вопрос генерал.
– Вы хотите выступить судьей, сер? Только на бумаге.
– Уступаю это место любому из вас...
– попробовал увильнуть Брик.
– Тогда не хватит, сер.
– Ну ладно, ладно, - проворчал Брик.
– Буду я судьей.
– Тогда вы, сер, - судья. Я выступлю секретарем заседания. Вы, - Лерой указал на стрелка, - представляете обвинение. А вы, - он повернулся к инженеру, - защиту.
– Я?!
– испугался тот.
– Это ваша обязанность, как его наставника.
– Я не хочу, не могу!
– Инженер с испугом вгляделся в окружающих, но не нашел понимания на их лицах.
– Не беспокойтесь, это просто ваш долг. Я напишу так, что станет понятно - вы не хотели его защищать.
– Пожалуйста, постарайтесь, сер.
– Инженер посмотрел на Лероя с надеждой. Лицо адъютанта выражало глубокое участие, но на самом деле ему было наплевать. Пускай даже Ратлер его живьем режет. Главное - Лерой выгородит себя.
Глава 26
– Просыпайся.
– Дуги ударил Лиама по носу лапой.
– Давай, давай.
– Он повторил удар.
– Я видел, как тебя огрели. Не так уж и сильно было.
– Поняв, что мягкие удары подушечками не разбудят парня, Дуги выпустил когти. Что ж, это было верным решением. После того, как острые когти впились в кончик носа, Лиам очнулся моментально, и даже попытался встать, конечно же, из этого ничего не вышло. Часы, проведенные на сыром каменном полу, не прошли бесследно, да и голова дала знать о том, что не отвалилась. Лиама вырвало. Дуги брезгливо отошел в темный угол, пока связанный человек корчился в рвотных спазмах.
– Смотри, очнулся, - указал на него один из охранников.
– Как бы он не захлебнулся, а то еще нас обвинят.
– А мы что можем сделать, ключа-то нам не дали.
– Может сбегать доложить?
– Надо бы... Ладно, сейчас сбегаю.
– А чего это ты сбегаешь? Я тоже хочу из этой сырости выбраться.
– Бросим монетку?
– Давай.
– Герб, копа?
– Герб.
– Шестипенсовик нового образца взлетел вверх и, на мгновение, зависнув в воздухе, полетел вниз, пока не плюхнулся на ладонь. В плохой чеканке кое-как узнавались два скрещенные револьвера в центре, пшеничные колосьями по бокам и разорванные оковы снизу.