Гриша

Цилькер Александр

Говорили, что на набережной появилось новое лицо – дама с собачкой. Дмитрий Дмитрич Гуров, проживший в Ялте уже две недели и привыкший тут, тоже стал интересоваться новыми лицами. Сидя в павильоне у Верне, он видел, как по набережной прошла молодая дама, невысокого роста блондинка в берете: за нею бежал белый шпиц. И потом он встречал её в городском саду и на сквере по нескольку раз в день. Она гуляла одна, всё в том же берете, с белым шпицем; никто не знал, кто она, и называли её просто так: дама с собачкой. «Если она здесь без мужа и без знакомых, – соображал Гуров, – то было бы нелишне познакомиться с ней». Ему не было ещё сорока, но у него была уже дочь

двенадцати лет и два сына-гимназиста. Его женили рано, когда он был ещё студентом второго курса, и теперь жена казалась в полтора раза старше его. Это была женщина высокая, с тёмными бровями, прямая, важная, солидная и, как она сама себя называла, мыслящая. Она много читала, не писала в письмах ъ, называла мужа не Дмитрием, а Димитрием, а он втайне считал её недалёкой, узкой, неизящной, боялся её и не любил бывать дома. Изменять ей он начал уже давно, изменял часто и, вероятно, поэтому о женщинах отзывался почти всегда дурно…

«Что-то Антон Павлович сегодня не очень идёт, – подумал лежащий в шезлонге молодой мужчина.

– Веки тяжелеют, и, как сегодня выражаются, “не по приколу”. Надо было детектив взять на пляж, но я решил классику перечитать. Хотя как можно перечитать то, что в первый раз видишь? И в то же время как много совпадений: мужичок-курортник – Дмитрий Гуров, а я Дима Буров. Восемь лет был женат на женщине старше себя и тоже порой изменял ей, хорошо, что “детей-гимназистов” мы не нажили. Там Ялта, тут – Сочи». «Коньячок под шашлычок, вкусно очень», – невольно вспомнились популярные строки.

Дмитрий закрыл томик Чехова и решил побаловать себя холодным пивом и тушёнными в сливочночесночном соусе черноморскими мидиями, которых прекрасно готовили в ресторане «У рыбака».

Дмитрий надел лёгкие светлые брюки, трикотажную футболку и, перейдя набережную, оказался под теневым навесом в окружении ароматов выловленной утром рыбы и морепродуктов. Пока ожидал свой заказ, руки опять невольно открыли видавшую виды старую книгу.

В обществе мужчин ему было скучно, не по себе, с ними он был неразговорчив, холоден, но когда находился среди женщин, то чувствовал себя свободно и знал, о чём говорить с ними и как держать себя; и даже молчать с ними ему было легко. В его наружности, в характере, во всей его натуре было что-то привлекательное, неуловимое, что располагало к нему женщин, манило их; он знал об этом, и самого его тоже какая-то сила влекла к ним. Опыт многократный, в самом деле горький опыт научил его давно, что всякое сближение, которое вначале так приятно разнообразит жизнь и представляется милым и лёгким приключением, у порядочных людей, особенно у москвичей, тяжёлых на подъём, нерешительных, неизбежно вырастает в целую задачу, сложную чрезвычайно, и положение в конце концов становится тягостным. Но при всякой новой встрече с интересною женщиной этот опыт как-то ускользал из памяти, и хотелось жить, и всё казалось так просто и забавно. И вот однажды под вечер он обедал в саду, а дама в берете подходила не спеша, чтобы занять соседний стол. Её выражение, походка, платье, причёска говорили ему, что она из порядочного общества, замужем, в Ялте в первый раз и одна, что ей скучно здесь…

…Так! Ну, это уже совсем наваждение. В ресторан входила симпатичная девушка с коричневым кокер-спаниелем на поводке и в… фетровом берете. Дмитрий стал таращиться на неё и соображать, где вымысел, а где реальность. Он ласково поманил к себе спаниеля и, когда тот подошёл, погрозил ему пальцем. Спаниель заворчал. Буров опять погрозил. Дама взглянула на него и тотчас же опустила глаза.

– Он не кусается, – сказала она и покраснела.

– Можно дать ему одну мидию? И когда

дама утвердительно кивнула головой, он спросил приветливо: – Вы давно изволили приехать в Сочи?

– Два дня.

– А я уже дотягиваю здесь вторую неделю.

Дмитрий предложил ей присесть за его столик, и молодая дама, спросив, удобно ли это, согласилась. Потом оба продолжали есть молча, как незнакомые, но после обеда пошли рядом, и начался шутливый, лёгкий разговор людей свободных, довольных, которым всё равно, куда бы ни идти, о чём ни говорить. Они гуляли и говорили о том, как странно освещено море, вода была сиреневого цвета, такого мягкого и тёплого, и по ней от заходящего солнца шла золотая полоса.

Глава 2

– Что вы читали, когда я зашла в кафе?

– Рассказ Антона Чехова. Причём так увлёкся и погрузился, что реальность просочилась в канву повествования. И вы, милая дама, со своим пёсиком так прекрасно дополнили содержание рассказа, что я просто уверен – вас зовут Анна Сергеевна. Она вздрогнула и остановилась. Собака поджала хвост и прижалась к ногам хозяйки.

– Откуда вы знаете?! Кто вы? – женщина не на шутку оторопела.

– Что, угадал? Серьёзно? Вас именно так и зовут? – он расхохотался так искренне и простецки, что у женщины немного отлегла тревога. – Вот что значит классик! Больше ста двадцати годков прошло, а опять совпало.

Анна постепенно начала понимать происходящее. Ну, конечно же, Чехов. Она когда-то читала эту историю. Так вот откуда его странные слова и термины.

– А вас, значит, Дмитрием зовут? – предположила дама, окончательно вспомнив рассказ Антона Павловича.

– Именно так, милая дама. Как же иначе? Вы можете называть меня Димой. Теперь мы сразу переходим на «ты», не будем терять время, так как у нас очень скоро завяжется «курортный роман». Да в принципе он уже завязался.

– !!! – вспыхнула Анна.

«Каков наглец! А в целом – хорош, – подумал спаниель. – Добрый. И пахнет хорошо. Сразу чую – кобель со стажем».

– Даже не думай сопротивляться судьбе, – как-то серьёзно объявил Дмитрий, глядя в глаза оторопевшей Анне. – В Ялте уже давно памятник поставили таким, как мы. Это ничего, что я был женат, а ты замужем…

– Да не замужем я… уже… давно, – не понимая зачем, выкрикнула Анна, – но я не собираюсь с вами никаких романов тут заводить. Мы с Чарли только второго дня (так, полез высокий стиль) приехали сюда. Отдыхаем, гуляем, сидим на набережной.

У женщины проступил на щеках румянец, и фетровый берет немного сполз на лоб.

«Так, уже и меня представили», – обрадовался Чарли и посмотрел Дмитрию в глаза. «Классный кобель», – ещё раз повторил про себя спаниель.

– Ну, не замужем так не замужем. Ничего страшного. Хотя, конечно, при живом-то муже курортный роман был бы ярче намного, – Дмитрий упивался своим красноречием и остроумием. – Предлагаю выпить за встречу и закат солнца.

– Дмитрий, мы с Чарли сейчас идём домой. Я устала и не привыкла к такому напору, простите. Вам, наверное, надо поискать другую девушку.

Анна взяла на поводок виляющую хвостом собаку и пошла от моря, не попрощавшись и не оглянувшись.

«Ну и дура», – подумал спаниель.

– Она мне уже нравится, – улыбнулся Дмитрий.

Глава 3

Анна вышла из душевой кабины. На ней был коротенький халатик, полотенце на плечах и розовые шлёпанцы, которые она вчера купила на набережной. Шлейф ароматной зубной пасты дополняла радость бытия и утренней неги.

В это самое время послышался стук в дверь. Анна открыла, на пороге стоял Дмитрий с пакетиком мандаринов и сиятельной улыбкой на лице.