Гризли
Шрифт:
– Господи, Длинный, ну нах ты меня накручиваешь? Сто тыщ миллионов женщин живут одни, и с ними ничего не случается.
– Они – не ты.
– То есть не ищут постоянно неприятности на свою жо…
– То есть мне нет ни до кого из них дела. Перебирайся ко мне. Пока хотя бы. Потом разберемся.
– Я подумаю.
Из офиса новой радиостанции с пафосным названием «Голос поколения» мы с другом вывалились через пару часов, перепрыгивая толстые жгуты проводов и обходя рабочих, практически официально трудоустроенными личностями. Новое ощущение для меня, однако. Та самая Катерина,
– В интернете есть видео-уроки, или наймите, что ли, преподавателя, – проворчала она. – До официального открытия две недели, время есть поднатаскаться. Надеюсь, вы не совсем безнадежные и не совершенно безответственные.
– Ну что, давай ответственно обмоем это дело? – довольно ухмыляясь, предложил Длинный. – Заваливаемся ко мне?
Возражать я не стала, и вскоре мы уже обосновались на его сверкающей хромом и стальной посудой кухне, на предпоследнем этаже недавно достроенной высотки. Отец придарил Антохе эту двушку примерно месяц назад, и заказанная где-то в Европе мебель еще не прибыла, так что обставлена и укомплектована была только она. В гостиной имелись лишь хаотично разбросанные кресла-мешки вырви глаз красного цвета, телек на полстены и колонки с меня ростом. В спальне – надувной матрас.
– Блин, я бы все так и оставил, – заметил насчет обстановки друг. – Меня все устраивает. Но мама против.
– То есть спальное место у нас с тобой на сегодня одно?
– А когда это было проблемой, Рокси?
Черт знает… С того разговора в лифте я ощущала внутри странное напряжение. И сейчас оно возросло, учитывая, что взгляд Антохи не особенно-то и скрывал, что он опять собирается поднять вопрос о быстром переходе сегодня нашего веселья в горизонтальную плоскость. Эта его настойчивость начинала раздражать. Что, блин, с ним такое?
– А если к тебе заглянет какая-нибудь очередная Надя, мне в кресле спать? – попыталась я все перевести в шутку, закидываясь роллом.
– О! О Наде! Она меня тогда продинамила. Девочка-то оказалась с сюрпризом.
Вот что, как выяснилось, нужно, чтобы мой любвеобильный дружище запомнил имя девушки, – бортануть его с сексом.
– Да? И каким же?
– Она мне призналась, что согласилась тогда поехать со мной из-за тебя, – глаза Антохи загорелись особым ехидством. – Милая тихоня у нас не по мальчикам.
Я аж рисом подавилась, и ему пришлось хлопать меня по спине и отпаивать пивом.
– Серьезно? – просипела, отдышавшись. – А так и не скажешь!
Нет, я спокойно отношусь к любым человеческим предпочтениям в постели, если их мне никто навязывать не пробует, но Наденька и правда удивила.
– Провинциалки нынче не те уже, – заржала в голос.
– Представь, как я офигел. Стою такой перед ней красавец с членом наперевес, а она мне – я хочу Роксану.
– Же-е-есть! – У меня аж слезы брызнули, когда представила себе вытянувшуюся физию друга. – Так ты поэтому решил подкатывать ко мне снова. Типа вдруг переключусь на девочек, а такая корова нужна самому.
– Не
– С открытым числом доппартнеров? – хмыкнула я, и отчего-то стало погано.
– Я это принимаю. А ты разве нет?
– Тебе честно? – Моя вечная злость на все и всех всколыхнулась без предупреждения. – Я – нет. Если я и позволю кому-то на полном серьезе втянуть меня в отношения, то они не будут основаны на терпимости к обоюдному бл*дству.
– Считаешь, у кого-то хватит сил и терпения обуздать твой характер? – Что это в голосе Антохи? Обида? – Неужто правда мечтаешь найти того, кто согнет тебя под себя?
– Нет, гнуться не буду.
– А что тогда?
– Будто я сама знаю что! Антох, я мы не можем просто пить и болтать о всякой незначимой херне, как всегда, а не вот это вот все?!
– Да запросто, – смирился он и достал из холодильника по новому пиву.
Ну вот и замечательно.
Глава 6
– Сучка крашеная! – Злющий Андрюха ввалился обратно ко мне, не прошло и полчаса после того, как он поскакал за хвостом погремушки. – Она что о себе возомнила? Совсем берега попутала, стервь охреневшая! Я, значит, свинья?
Он мне, конечно, друг, но отчего-то видеть его обломанным в подкатывании яиц к ядовитой соседке было до странного приятно.
– Это она тебя так приласкала? – усмехнулся, даже нарисовав мысленно себе эту картину маслом.
– Да! – рявкнул друг и грохнул об стол бутылкой с дорогим коньяком. – Прямо перед тем, как запрыгнуть на мотоцикл к какому-то чмошнику местному и укатить.
– На мотоцикл? Знакомый ее какой-то?
Мне тут еще тусни с гыркающими под двором движками этих камикадзе не хватало!
– Мне откуда знать! Но облапала его как родного. Аж бесит! Хотел догнать и руки-ноги переломать, но потом плюнул. Куда она от меня денется. Все равно домой же прискачет, и тут я с ней уже поговорю по-взрослому.
– Ты это о чем? – напрягся я.
Может, из нас двоих Андрюха и больше заточен под нормальное общение с людьми, чего я с некоторых пор на дух не перевариваю, но о его манере мало церемониться с девками я прекрасно знаю. Понятное дело, что с приличными женщинами ни я, ни он отношений давненько уже не имели. Мне в принципе это никуда не упиралось, а он к своим годам все считал себя не нагулявшимся. Голову он никому не морочил, но твердо был уверен: заплатил шлюхе, значит, пусть отрабатывает по полной.
– А то ты не понимаешь! Под меня ляжет, никуда не денется.
– Ничего не перепутал? Она тебе не девочка по вызову.
– Ой, да брось ты! Все они одинаковы. Прижми сначала покрепче, потом цацку подари, и все – твоя и рыпаться больше не станет. Думаю, я с ней надолго замучу. Пока всю не опробую.
– Не будешь ты ее прижимать, ясно? – Я сам не заметил, как перешел на рык.
– Это почему?
– Не будешь и все! Уж не пока она живет тут у меня за стенкой! Шалав тебе, на все за бабки согласных, что ли, мало?