Громобой

Горовиц Энтони

Охранник заметил Алекса и стал нащупывать пистолет, спрятанный в висевшей на ремне кобуре. Но ему не суждено было его достать. Алекс с размаху врезал мужчине снизу вверх прикладом в челюсть. Выронив пистолет, охранник повалился на землю. Схватив оружие, Алекс запрыгнул в джип, с облегчением обнаружив ключи в замке зажигания. Он повернул их и запустил двигатель. Водить он умел. Йан Райдер позаботился и об этом, как только ноги Алекса стали доставать до педалей. С разных сторон к нему приближались другие машины. Очевидно, его нападение на охранника не осталось незамеченным. Самолет развернулся и уже медленно выруливал на взлетную полосу.

Ему не нагнать его.

Может быть, надвигающаяся со всех сторон угроза обострила чувства Алекса.

Или сказался опыт прошлых разов, когда удавалось в последний момент находить выход из опасной ситуации. Но ему даже не пришлось тратить время на раздумья. Он знал, что делать, как будто делал это уже много раз. А может, подготовка оказалась более эффективной, чем он предполагал.

Алекс опустил руку в карман и вынул оттуда йо — йо, которое дал ему Смитерс. На его ремне был ме—* таллический штифт, и Алекс насадил игрушку на него до щелчка, как учил Смитерс. Затем быстро — быстро привязал конец нейлонового шнура йо — йо к гарпунной стреле. Наконец, заткнул отобранный у охранника пистолет за пояс своих армейских штанов, за спину. Готово.

Пилот закончил предполетную проверку. Нос самолета смотрел на полосу разбега. Винты работали на полную мощность.

Алекс воткнул первую передачу, отпустил «ручник» и рванул поперек дороги, через газон, к взлетной полосе. В тот же миг затрещали автоматы. Он склонился к рулю и вильнул в сторону — рой пуль прошил лобовое стекло и дверь, а боковое зеркало разлетелось на множество мелких осколков. Ему навстречу, в лоб, неслись два автомобиля, и расстояние между ними стремительно сокращалось. Из обеих машин по нему палили автоматчики, высунувшиеся из окон задних дверей. Алекс крутанул руль и направил джип между двумя атакующими машинами. На одно ужасное мгновение он оказался под перекрестным огнем — зажат с обеих сторон. В следующий миг он уже миновал их. Стрелявшие не задели Алекса, но попали друг в друга. Один из автоматчиков вскрикнул и выронил автомат. Одна из машин не справилась с управлением и врезалась в фасад дома, впечатавшись в кирпичную стену. Другая с визгом затормозила, подала задним ходом, развернулась и устремилась вдогонку.

Самолет начал разбег. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее набирая скорость. Алекс выскочил на бетонку и погнал следом.

Педаль акселератора уперлась в пол. Джип шел сто десять — слишком медленно. На какие — то несколько секунд Алекс поравнялся с самолетом, будучи всего в паре метров от него. Но самолет уже стал уходить вперед. В любой момент он взмоет в небо.

Путь вперед был перекрыт — на полосу выехали еще два джипа с автоматчиками. Алекс понял, что они не открывали огонь лишь потому, что боялись попасть в самолет. Но самолет уже отрывался от земли. По левую сторону от себя, впереди, Алекс видел, как от асфальта отделилось переднее шасси. Он взглянул в зеркало. Машина, преследовавшая его от самого дома, висела на хвосте. Деваться было некуда.

Одна легковушка сзади. Два джипа впереди. Самолет в воздухе, задние шасси уже над полосой. Все одновременно.

Алекс отпустил руль, схватил ружье и выстрелил. Гарпун рассек воздух. Йо — йо завертелась на ремне, высвободив тридцать метров изготовленного по особому заказу усиленного нейлонового шнура. Острие гарпуна впилось в брюхо самолета. Алексу показалось, что его тело разорвет пополам, когда шнур выдернул его из джипа. В мгновение ока он взмыл на сорок, пятьдесят метров над бетонкой, болтаясь под самолетом. Потеряв управление, его джип резко ушел в сторону. Другие два джипа попытались избежать столкновения с третьей машиной — и не смогли. Все трое врезались лоб в лоб. Прогремел взрыв, и огненный шар, а с ним и кулак серого дыма взметнулись вверх, словно пытаясь дотянуться до Алекса и вернуть его назад. Мгновение спустя раздался второй взрыв. Легковой автомобиль попробовал уклониться от джипов, но скорость была слишком высока. Он врезался в охваченные огнем обломки, перевернулся, заскрежетал крышей по полосе и вспыхнул.

Алекс

видел лишь малую часть того, что случилось. Уносимый крылатой машиной все выше и выше, он висел под ней на тонкой белой струне и, не переставая, вращался вокруг собственной оси. Ветер бил в лицо, ревел в ушах, оглушал. Не было даже слышно винтов над головой. Ремень врезался в бока и спину. Алекс еле дышал. Судорожно сжав в руке йо — йо, он нащупал то, что искал: кнопку… Нажал на нее. Крошечная, мощная лебедка внутри йо — йо ожила. Игрушка закрутилась на ремне, наматывая струну. Очень медленно, сантиметр за сантиметром, Алекс стал подтягиваться к самолету.

Алекс тщательно рассчитал выстрел. В задней части фюзеляжа была дверь, и, когда он выключил лебедку, дверная ручка оказалась в пределах его досягаемости. Алекс задался вопросом: кто сидит за штурвалом и куда держит курс самолет? Пилот наверняка видел аварию на аэродроме, но услышать гарпун он не мог. И значит, не мог догадываться о своем новом пассажире.

Открыть дверь оказалось труднее, чем он ожидал. Алекс все еще висел под фюзеляжем, и всякий раз, когда он близко подбирался к дверной ручке, ветер отбрасывал его назад. Он по — прежнему с трудом видел. Ветер вышибал из глаз слезы. С третьей попытки ему удалось схватиться за ручку покрепче, но опустить ее получилось, лишь приложив все силы.

Дверь откинулась, и Алекс по подножке вскарабкался внутрь. Бросил последний взгляд назад. Взлетная полоса осталась в трехстах метрах внизу. Там бушевали два пожара, но на таком расстоянии они казались не больше спичечных головок. Алекс отстегнул йо — йо и освободил себя. Затем сунул руку за спину и вытащил из — за ремня пистолет.

Внутри самолета было пусто, если не считать пары тюков, вид которых показался Алексу смутно знакомым. У приборов сидел только один пилот, и что — то на панели, очевидно, подсказало ему, что дверь открылась, потому что он внезапно обернулся. Алекс очутился один на один с мистером Оскалом.

— О — о? — промычал дворецкий.

Алекс наставил на него пистолет. Он сомневался, что у него хватит смелости воспользоваться им. Но разубеждать в этом мистера Оскала не собирался.

— Итак, мистер Оскал. — Алекс перекрикивал шум винтов и завывание ветра, — Может быть, вы и не говорите, но советую вам послушать. Вы поведете самолет в Лондон. Мы отправляемся в Музей науки в Южном Кенсингтоне. Лететь туда не больше тридцати минут. Вздумаете выкинуть какой-нибудь фокус — получите пулю. Ясно?

Мистер Оскал молчал.

Алекс выстрелил. Пуля пробила пол прямо рядом с ногой дворецкого. Мистер Оскал уставился на Алекса, потом медленно кивнул.

Взявшись за штурвал, он повернул его. Самолет опрокинулся на одно крыло и взял курс на восток.

ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ

Появился Лондон.

Неожиданно облака расступились, и полуденное солнце явило город — сверкающий, неохватный. Показалась гордая громада электростанции Бэттер — си с ее четырьмя исполинскими трубами, все еще неподвластными времени, хотя крыша уже давно уступила ржавчине и ветру. За ней — парк Бэттерси: густой зеленый квадрат из кустарников и деревьев, обороняющий последние рубежи от наступающего города. Вдалеке — «Око Лондона» [22] , похожее на невероятных размеров серебряную монету, запросто стоящую на ребре. А вокруг стелился Лондон; газовые башни и многоквартирные дома, бесконечные ряды магазинов и домов, шоссе, железные дороги и мосты простирались по обе стороны вдаль, разделенные единственной светло — серебристой расселиной — рекой Темзой.

22

Око Лондона» («London Еуе», или Millennium Wheel — «Колесо тысячелетия», англ.) — гигантское колесо обозрения, сооруженное в Лондоне к торжествам по случаю наступления третьего тысячелетия.