Гросс
Шрифт:
— Я не об этом. То, что ты сделал, можно квалифицировать как нападение на члена императорской фамилии!
— А то, что сделал он, на «оскорбление величества», — отмахнулся Март. — Не думаю, что этот франт настолько глуп, чтобы поднимать шум!
— Его родители принадлежат к одной из самых влиятельных группировок при дворе!
— Слушай, давай решать проблемы по мере их поступления!
— Ребята, — воскликнул внимательно прислушивавшийся к их диалогу Ким.
— Что?! — почти одновременно отозвались они.
— А вы ничего не хотите нам рассказать?
— Ты о чем? — не
— О «князе», о «его высочестве»!
— Нехорошо получилось, — чертыхнулся про себя Март и с надеждой посмотрел на остальных. — Может, все-таки потом?
— Пока «Ночная Птица» долетит, время есть, — встала рядом с Витькой Татьяна.
— Ладно, слушайте…
Начальник дворцовой полиции — это только звучит гордо. На самом деле, у любого околоточного надзирателя в провинции гораздо больше власти и куда меньше ответственности, чем у главного придворного блюстителя закона. К тому же на эти места не метят десятки честолюбивых мерзавцев в эполетах. И уж конечно, там нет таких высокопоставленных нарушителей порядка, какие в изобилии водятся в Зимнем дворце, Царском селе или Гатчине! И сегодня генерал-майор князь Микеладзе в очередной раз имел возможность в этом убедиться.
— Добрый день, Автандил Александрович, — не предвещающим ничего доброго голосом поприветствовала его императрица. — Я хотела бы задать вам один вопрос…
— Слушаю, ваше императорское величество, — внутренне напрягся князь.
— Где мой сын?
— Кого вы имеете в виду? — решил уточнить на всякий случай генерал.
— Цесаревича! — процедила Евгения Александровна таким тоном, что можно было заморозить все припасы на царской кухне.
— Его императорское высочество пожелал остаться один и просил его не беспокоить, после чего закрылся в своих апартаментах!
— Его там нет!
— Этого не может быть…
— Я что, по-вашему, вру или представление разыгрываю? — возмутилась государыня. — Милейший, быть может, вам хочется вернуться на родину и пасти там баранов, или чем еще занимались ваши предки? Предупреждаю, так легко вы не отделаетесь и для начала посетите места с куда более холодным климатом…
Надо сказать, что родившемуся и выросшему в Петербурге князю ни разу в жизни не довелось побывать в Грузии, не говоря уж об Имеретии, и императрица, разумеется, была об этом прекрасно осведомлена. Но сегодня ее немного занесло, и она продолжала распекать генерала как мальчишку, не сразу даже обратив внимание на то, что старший сын появился и с некоторой опаской поглядывает за разыгравшейся сценой из-за угла.
— Ваше императорское высочество, — обратился к нему обладавший, как и большинство жандармов, профессиональной наблюдательностью Микеладзе. — Соблаговолите подойти к нам. Ваша венценосная матушка желает у вас кое-что узнать!
При этих словах Евгения Федоровна остановилась в некотором замешательстве. С одной стороны, она еще далеко не все сказала нерадивому начальнику охраны. С другой, сын нашелся, значит, все не так плохо. Ну и самое главное, ей было очень интересно, где тот пропадал?
— Я к вашим услугам, — кротко заметил подошедший к ним юноша.
— Где ты был? — подозрительно
— Просто мне захотелось побыть одному, — промямлил тот, не поднимая глаз.
— Погоди-ка, от тебя что, пахнет водкой?
— Не знаю, — пожал плечами Николай. — Кажется, один из лакеев уронил графин, и меня забрызгало…
— Как интересно, — с непроницаемым лицом воскликнул Микеладзе. — А вы не помните, кто именно поступил столь неосторожно?
— Нет.
— Не помните или не заметили?
— Послушайте, генерал, — немедля вступилась за сына мать. — Не может же мальчик помнить всех слуг во дворце! И вообще, я благодарна вам за помощь, но теперь, когда все благополучно завершилось, я хотела бы поговорить с его высочеством!
— Не смею вам мешать! — поклонился князь и постарался максимально тактично исчезнуть.
Судя по всему, юному принцу предстояла изрядная головомойка, и в этом деле государыне не было равных. К тому же, у генерала тоже были дети и фразу: «Это курили гимназисты из старших классов, а я просто рядом стоял», — ему приходилось слышать неоднократно.
— Итак, молодой человек, — начала Евгения Федоровна, как только убедилась, что они остались одни. — Сейчас вы мне расскажете!
Цесаревич в ответ тяжело вздохнул, потом поднял на мать глаза и неожиданно улыбнулся.
— Право, матушка, мне не о чем вам рассказывать. Просто еще никогда в жизни мне не было так хорошо!
Глава 7
Как говорил старина Экклезиаст — есть время собирать камни, и есть время их разбрасывать. Только теперь, когда получилось немного остановиться и оглянуться назад, Март понял, что все эти месяцы с начала новой своей жизни в этом мире он только и делал, что боролся за выживание. Смерть ежеминутно смотрела на него, и он ощущал ее ледяной взгляд. Каждый шаг или самая несущественная ошибка могли привести его к гибели.
Кто он был совсем недавно? Царица права — нищий мальчишка, которого почему-то преследовали могущественные неведомые враги. И приходилось все время быть настороже, постоянно держать себя в руках, не позволяя лишнего. Всякое бывало. Но в целом — именно так. И только теперь, когда враги оказались разбиты, он смог вздохнуть полной грудью. Никто больше не охотился на него. И это просто замечательно, поскольку впервые появилась возможность не оглядываться в ожидании неминуемого удара, а просто жить. Любить. Иногда даже развлекаться.
Впрочем, на последнее времени катастрофически не хватало. Как сказал другой классик: «И вечный бой, покой нам только снится». Как бы то ни было, становиться сверхбогатым рантье и провести остаток жизни в неге и праздности в планы Марта не входило. Хотя, конечно, подобный вариант обладал определенной привлекательностью.
Сдержав тяжелый вздох, он вытащил толстую папку с материалами на всех членов совета директоров и попечительского комитета. Для начала предстояло их просто просмотреть, а затем подгрузить в память Сокола, чтобы не забивать массой подробностей собственную голову. А затем уже начать систематизировать и разбираться. Кто там, зачем и почему.