Гросс
Шрифт:
— Даже так? А нельзя ли подробней.
— Мне здесь очень спокойно.
— Что же, это прекрасно…
— Простите, доктор, но что вы хотите? — прямо спросил Николай.
— Видите ли, — хотел было пуститься в пространные объяснения целитель, но Март прервал его.
— Послушай, Коля. Ты, вероятно, знаешь, что висевший у тебя на груди артефакт блокировал и угнетал отделы мозга, ответственные за появление Дара.
— Конечно. Госпожа Марцева подробно объяснила мне это.
— Так вот, у нас с доктором
— И вы можете сделать это?
— Не все так просто, дружище. Даже будь ты обычным человеком, для подобных манипуляций понадобилось бы разрешение отца и матери. Но и ты, и в особенности твои августейшие родители — люди совсем не простые. И я не берусь предсказать их реакцию, если я или ты попросим позволения.
— Я берусь, — горько вздохнул курсант. — Отец запретит, а мама с ним не согласится, после чего будет грандиозный скандал.
— Боюсь, что ты прав.
— Скажи, а какова вероятность…
— Того, что у тебя пробудится Дар? Честно сказать, не знаю. Он ведь не всегда проявляется даже у полностью здоровых, а мы лишь попытаемся привести тебя к норме. И это как минимум даст тебе шанс… в перспективе. И добавит энерготонуса уже сейчас.
— Вы можете гарантировать, что это безопасно и не будет грозить новыми проблемами?
— Насчет этого можешь не сомневаться. Процедура достаточно отработана и никаких побочных явлений не вызывает. А когда твое здоровье восстановится, можно будет подумать о дальнейших действиях.
— В таком случае я согласен! Если есть шанс, надо попытаться, — решительно заявил цесаревич.
Первый сеанс был проведен немедленно. Много времени это не заняло. Целитель для начала ограничился легким воздействием, заодно пытаясь разобраться в плетении ментальных каналов высокопоставленного пациента и оценивая степень их повреждения. После чего цесаревича осторожно вывели из состояния сна, в который погрузили перед началом лечения.
— Как вы себя чувствует, ваше императорское высочество? — осведомился целитель.
Ответом ему была безмятежная улыбка абсолютно счастливого человека.
— Доктор, я летал… как в детстве!
Глава 20
Едва солнце без спешки поднялось над горизонтом, как к воротам усадьбы подкатил, рокоча тринклер-мотором, небольшой тентованный грузовичок-полуторка. Игнат, который сам себе не признаваясь, маялся не пойми от чего с раннего утра, то и дело бросая взгляды на дорогу, сразу узнал в шофере Илью Богомаза, а в сидящих рядом с ним Пригожина и Ларкина.
— И как только поместились? — ухмыльнулся Вахрамеев, оценив размеры кабины.
Тем временем из кузова вывалились двумя медведями Шишкин с Беловым и в два счета деловито распахнули створки, дав машине заехать
— Господин старшина, личный состав прибыл для несения службы!
— Вольно, — кивнул тот. — Я смотрю, все вместе решили заявиться?
— А чего кота за причиндалы тянуть, — пожал плечами Богомаз.
— А чего машину не продал? Или ты еще сомневаешься?
— Нет, Игнат, не в том дело. Просто быстро за хорошие деньги ее не продать, а за так жалко. Вот я и подумал, может, еще пригодится? А что, покуда стоит — жрать не просит, места тоже много не требует. А колеса под рукой — это завсегда плюс!
— Тоже верно. Ну что, братва, айда в дом, угощу вас чаем с дороги. А там и с командиром потолкуете…
— Кхм, старшой, — Илья осторожно перебил Вахрамеева, — а это не сам ли к нам идет?
Игнат обернулся и увидел шагающего к ним навстречу приодевшегося ради такого случая крестника. Привычный уже партикулярный костюм сменился летной курткой и новенькой фуражкой с золотым шитьем по козырьку. Завершали наряд безукоризненно отглаженные брюки и блестящие от ваксы туфли.
— Нафуфырился прямо как наши господа офицеры, — хмыкнул Ларкин.
— А говорили, рейдер, — поддержал его было Пригожин, но тут же заткнулся под строгим взглядом Вахрамеева.
— Отряд, смирно! — рявкнул Игнат подобравшимся и вытянувшимся бойцам. — Господин капитан, прибыли добровольцы, желающие вступить в нашу команду.
— Здорово, орлы!
— Здравия желаем! — немного в разнобой ответили ему претенденты.
— Простите, — вмешался, заметив его удивление, квартирмейстер. — Не понятно, как вас титуловать. Превосходительством, как сенатора, или просто благородием?
— Все просто. По делу, тем более срочному, обращаться ко мне кратко — командир. В бою позывной — Март. Если будет что официальное: просьбы, требования, вопросы, то господин капитан. Титулатуры у рейдеров не в чести. Так что про благородия и превосходительства забудьте. Как называть за глаза — на ваше усмотрение. То же касается других членов экипажа, невзирая на происхождение. Это понятно?
— Так точно!
— А теперь представьтесь.
— Отставной квартирмейстер первого взвода абордажной части фрегата ВВФ «Паллада» Богомаз Илья!
— Последняя должность на действительной службе — командир десантного бота, — счел своим долгом пояснить дядька Игнат.
— Это хорошо, — сделал себе зарубку в памяти Март.
— Отставной матрос 1-й статьи Пригожин Федор, связист.
— На каких станциях работали?
— На разных, господин капитан. Больше всего на наших «Поповых», но и немецкие «Телефункен», английские «Маркони», французские «Дюкрете» тоже знаю.