Гросс
Шрифт:
— Вот, значит, как, — поиграл желваками Пантелеев.
— А когда было по-другому?
— Тоже верно, — нехотя признали остальные. — Ладно, говори, Васильевич, что надумал?
— Для начала надо выяснить, где именно содержат наших людей. У кого-нибудь есть мысли по этому поводу?
— Позвольте мне, ваше превосходительство, — поднялся начальник штаба Дагаев.
Этот отличный специалист, кадровый офицер — капитан второго ранга, в недалеком прошлом адъюнкт кафедры тактики Академии ВВФ — был привлечен к работе Зиминым сразу после получения судьбоносного назначения в Китай на беспокойную должность
Дагаев являл собой образец исполнительности, неиссякаемого трудолюбия, аккуратности, выдержки и поразительного внимания к людям. Лишь немногим моложе Зимина, прошлой осенью ему исполнилось сорок лет, он отлично понимал штабную работу, отдавался ей без остатка и был предельно сосредоточен, стремясь ничего не упустить и не забыть.
— Слушаю вас, Николай Павлович.
— По последним данным, — размеренным тоном начал доклад тот, — уцелевшие члены экипажа «Буреи» находятся на авиабазе у Наньчана.
— Показывайте на карте.
— Вот здесь. Это на западном берегу озера Поянху. Оно связано с Янцзы широкой горловиной — порядка одной версты. Японцы заняли бывший китайский аэродром и примыкавшие к нему склады и казармы воинских частей. Там же и грузовой порт, и станция железной дороги. Собственно говоря, база так и называется — «Поянху».
— Понятно. Что дальше?
— Удалось достать весьма подробные китайские карты, отпечатанные в 1937 году до Уханьской операции японцев. Судя по данным авиаразведки, с тех пор там мало что изменилось.
— Известно, где содержат пленников?
— К сожалению, нет. Однако по косвенным данным, я имею в виду попавшие к нам через англичан фото и киноматериалы, для этой цели используется старая гауптвахта. Находится она вот здесь, — начштаба указал остро отточенным карандашом точку на скопированной с китайского оригинала и дополненной уже русскими расшифровками подробной схеме объекта.
— Это точно?
— Можно сказать, сведения из первых рук. Среди военных Чан Кайши нашелся бывший комендант «Поянху» и дал все необходимые пояснения.
— Где он сейчас?
— В надежном месте под усиленной охраной, — немного туманно выразился Дагаев.
— Вы арестовали союзника? — удивился кто-то из капитанов.
— Ну зачем же, — жестко усмехнулся начальник штаба. — Просто принял меры, чтобы человек не исчез и не упал случайно на нож…
— Отличная работа! Что еще?
— Лагерь окружен мощной ПВО. Значительных сил пехоты там нет, это тыловой объект для армейцев. Госпиталь, склады, учебка и комендантская рота. Если считать на круг — до стрелкового батальона выходит, не больше. Мы там уже бывали несколько раз. Бомбили.
— Да, помню. И не слишком успешно.
— Повторюсь, зенитных орудий и средств обнаружения там много наставлено. Несколько звеньев истребителей-торпедоносцев входят в состав сил ПВО базы. Но основная корабельная группировка у японцев располагается ближе к линии фронта. Здесь, здесь и здесь, — докладчик указал на три точки. — По сведениям, которые еще надо перепроверить, там может еще базироваться один из фрегатов, если точнее, то «Тэнрю» капитана 1 ранга Тадао Катоэто –флагман четвертой
— Благодарю, Николай Павлович, хорошая, обстоятельная работа. Итак, господа, по прямой до цели порядка 700 верст. Вполне досягаемо. Если идти сначала над равниной провинции Хунань, дальше горы провинций Хубэй и Цзянси — хребты Муфушань и Цзюлиншань, где мы без труда спрячемся и сможем подойти незаметно. От ближних предгорий до берега озера Поянху пара десятков верст — один короткий бросок.
— Нас засекут, отрежут от фронта и задавят, — возразил Зимину капитан «Енисея» Сергей Демьянов. Марту этот рейдер был хорошо памятен по событиям прошлого лета, когда его корабль пришел им на выручку в самый острый момент тяжелейшего боя с отрядом Асано на вершине горы.— Они наверняка нас ждут. Предполагают такой сценарий и нарастят силы на базе, а может, и скрытно разместят еще резервы поблизости.
Зимин тоже, очевидно, помнил о тех событиях, относился к Демьяну с уважением, потому выслушал внимательно, ничем не выказав кипящего внутри раздражения.
— Значит, надо отвлечь врага, — подал голос подскочивший к карте Быков. — Вот здесь и здесь провести демонстрацию. Пока две группы свяжут узкоглазых боем, основная ударит по базе. Все просто. Подавить зенитки, ударить по казармам, высадить десант на ботах, забрать ребят, и ходу.
— Вечно у тебя все просто, — поморщился капитан «Енисея». — Как бы быстро мы не действовали, времени у япов будет достаточно, чтобы перерезать пленников. Труса враг не празднует, даже наоборот, всегда идет в ближний бой и не боится абордажей.
— Так может, это ты трусишь, Демьян?
— Полегче, Телок! — угрожающе процедил Демьянов, глядя в глаза оппоненту. — Не то споткнешься ненароком на вираже…
— Как ты меня назвал, сволочь?! — изумленно воскликнул Быков, судорожно шаря по поясу в поисках кобуры.
— Прекратить балаган!
— Да я его, — выудил, наконец, свой парабеллум незадачливый рейдер и только тут заметил в руках своего противника кольт.
— Я сказал, отставить свару! — встал между ними Зимин. — И помните, любой, кто поднимет руку на своего товарища, пойдет под трибунал!
— Верно, — поддержал адмирала Пантелеев, а за ним и остальные приватиры. — Нам завтра в бой идти, так что нечего собачиться! Спрячьте свои пукалки, а то до суда не доживете!
— Может, кто-нибудь хочет высказаться? — невозмутимо предложил начштаба, когда страсти немного улеглись.
— А чего тут рассусоливать, — сплюнул Демьян. — Шансов подойти незамеченными, считай, что нет. И ты, Зима, это лучше всех понимаешь. Японцы не дурнее нас, наверняка все просчитали и приготовились. Посты усилили, резервы подтянули. Могли, кстати, и радары поставить. Про разведку я просто молчу. Шпионов в Чунцине, как на барбосе блох. И стоит нам подняться всем табором, они сразу же сообразят, в чем дело. Поднимут тревогу, стянут все силы и разнесут нас в хвост и в гриву. Это ловушка. Нельзя туда соваться. Погубим эскадру на радость врагам…