Гросс
Шрифт:
Голые дети со вздувшимися от голода животами, безобразные старики, греющиеся в последних лучах заходящего солнца, усталые и равнодушные взгляды вернувшихся с работы взрослых. И отвратительный запах нечистот, перемежающийся с «ароматами» готовящейся прямо на улицах пищи.
«Блин, куда ж я попал? — удивился вздумавший срезать путь от посольства к базе Колычев, и оказавшийся через пару минут в настоящем лабиринте».
— Что тебе здесь нужно, заморский черт? — грубо спросил на кантонском диалекте совершенно
Рядом с ним тут же начали собираться неодобрительно поглядывающие на европейца субъекты.
— Ищу дорогу на Юйчжин [1], — отвечал им Март, призвав на помощь все свои невеликие знания в этом языке и решив не вдаваться в подробности.
— Тебе нужно уезжать отсюда!
— Да я уже понял, — пробурчал Март, отслеживая через «сферу» обстановку вокруг.
— Господин, вы русский пилот? — встал между ним и соплеменниками одетый чище других китаец. В отличие от остальных, он говорил на понятном Колычеву мандаринском.
— Да!
— Вам не следовало сворачивать сюда. Это плохое место. Возвращайтесь и следуйте по шоссе.
— Пожалуй, я так и сделаю! — кивнул Март, и, развернувшись на месте, помчался прочь, пока местные не схватились за камни или еще чего похуже.
А вступившийся за него китаец тем временем ругался с остальными и показывал им на небо, очевидно, пытаясь объяснить, что не все чужеземцы являются захватчиками.
Не без труда найдя дорогу назад и больше не рискуя, он только к вечеру вернулся на базу, где его встретил встревоженный экипаж.
— Где ты был? — обеспокоенно поинтересовалась Татьяна.
— Да так, — устало отмахнулся Март. — Хотел сократить путь и едва не заблудился…
— С ума сошел?! — красноречиво посмотрела на него девушка. — Это же опасно!
— Сам в шоке, — криво усмехнулся Колычев. — Что интересно, в небе могу без компаса ориентироваться, где юг, а где север, а тут как обрезало…
— Больше так не делай!
— Не буду, — помотал головой капитан и тут же попытался перевести разговор на другую тему. — А что за суета вокруг?
— Один из корветов с задания не вернулся.
— Японцы сбили?
— Да, — кивнул помалкивавший до сих пор Хаджиев. — Искин «Ночной Птицы» перехватил их переговоры. Корабль рейдеров «Бурея» сбит, но экипажу удалось спастись. Они сейчас заняты поисками…
— Зимину сообщили?
— Конечно.
— Тогда ладно… хотя, что-то не припомню я рейдера с таким названием. Как фамилия капитана?
— Кажется, Чкалов, — пожала плечами Таня. — Он недавно здесь.
— Что?!
— Ты его знаешь?
— Так, кое-что слышал, — туманно отозвался явно заинтересовавшийся всей этой историей Колычев. — Кстати, а где Зимин?
— Здесь, — подал голос Вахрамеев. — Как узнал, что корвет не вернулся, примчался со всех ног в штаб рейдеров.
— Я, пожалуй, тоже
Добравшись до штаба, он попытался войти внутрь, но наткнулся на разом повысившую после прибытия адмирала бдительность охрану.
— Извольте предъявить документы! — на неплохом русском потребовал начкар из местных.
— Пожалуйста, — не стал спорить Колычев и показал еще недавно без проблем пропускавшим его бойцам удостоверение.
— Проходите, господин капитан!
Обязанный сидеть в приемной адъютант куда-то отлучился, и Март, недолго думая, заглянул в кабинет опекуна.
— Разрешите, ваше превосходительство?
— Заходи, — мрачно буркнул ему в ответ склонившийся над картой опекун.
— Расскажете, что случилось?
— То, чего я давно ждал!
— Засада?
— Еще какая! Причем японцы задействовали не всякую мелочь, как раньше, а самый настоящий фрегат. Один залп, и все кончено!
— Погодите, мне сказали, что экипажу удалось спастись?
— Вполне вероятно. Чкалов — пилот от Бога. Такой мог и сбитый корвет на три точки посреди леса усадить. Знать бы еще где…
— Поисковую партию послали?
— И не одну. Толку-то… Ночь, считай уже, началась, а к утру…
— А что за человек этот… как его? — решил узнать побольше о сбитом капитане Март.
— Чкалов!
— Ну да.
— Как тебе сказать, — пожал плечами Зимин. — Выпустился он много позже меня, так что до сих пор мы толком знакомы не были. Служил во Втором Флоте[2], начальство его характеризовало отрицательно, известный воздушный хулиган.
— В смысле?
— Слышал, небось, историю, как один курсант на боте под мостом пролетел? Ну вот это как раз про него!
— И что?
— Да ничего, поначалу там терпели его фортеля, вроде даже тогдашний комфлота его удалью и лихостью был доволен, другим в пример ставил. Через несколько лет старого — на пенсию с почетом, прислали нового начальника. Этот привык, чтобы все было по букве Устава. И по его воле. Ну и закусились они. Капитан-лейтенант с адмиралом. Сам понимаешь… тут без вариантов. Короче, вышибли Чкалова с флота со свистом. Вот он в приватиры и подался.
— Понятно. Просто я раньше о нем и его корабле не слышал.
— Так «Бурея» все больше на Среднеазиатских и Кавказских линиях ходила. Даже паломников катали.
— Кого?!
— Паломников. Кого в Мекку, кого в Палестину. В тех краях востребованные маршруты. По земле все же долго и опасно.
— А к нам как попал?
— Темная история. Говорят, шаха со всем гаремом повез к Каабе, но по пути не то воздушные ямы, не то высокопоставленный пассажир попросил высший пилотаж показать… в общем, скандал замяли, а Валерия Павловича попросили от греха.