Гроза тиранов
Шрифт:
Турки приняли незнакомые слова за часть ритуала. Младший быстрее зашептал слова молитвы.
Одинокий выстрел прозвучал как гром среди ясного неба. Усатого турка развернуло на месте и бросило к ногам застывшего Алекса. Второй охранник отпрыгнул из круга света и начал посылать стрелу за стрелой в сторону вспышки. При этом он молился, не переставая ни на мгновение.
– Возьми ружье! – Потемкин протянул ружье убитого.
Турок с благодарностью кивнул и подскочил к дервишу.
Ойкнул, схватился за живот, осел… На лице промелькнули изумление, досада,
– Прости… – слова глупого извинения слетели с языка Потемкина сами собой.
Уже мертвый паренек соскользнул с окровавленного кинжала. Алекс осел в дорожную пыль вместе с ним.
Из темноты выскочил знакомый силуэт.
– Космин? – Потемкин узнал одного из людей брата.
– Петр? Ты что тут делаешь?
Юнак мимоходом срезал кошель убитого турка, подхватил трофейное ружье и прильнул к земле.
– Как что? Где Карабарис? Где остальные?
Гайдук при виде цыганки присвистнул, закинул ружья за спину и подхватил тело девушки.
– А мы тебя полночи у южных ворот ждали…
– Какого черта?
Из темноты вылетела стрела, свистнула возле уха и унеслась дальше. Гайдук чертыхнулся, затоптал валяющийся на земле факел и юркнул в кусты. Потемкин, пошатываясь, двинулся следом.
9
К месту ночевки отряда Карабариса они добрались только под утро. Как рассказал Космин, вечером к ним вышел какой-то мужичок. Незнакомый серб назвался подручным брата арамбаши, Петра. По его словам, Петр послал его гонцом из Котора, чтобы предупредить, что место нападения поменялось. Вместо северных ворот надо было ждать турок у южной части города.
Полночи гайдуки отсидели в кустах, провожая взглядами каждый караул.
А к полуночи странный посланник исчез.
Когда стало ясно, что никого они не дождутся, Барис увел чету, давая возможность уставшим бойцам отдохнуть до утра. Космин же потихоньку отстал и двинулся в гости к одной вдовой рыбачке, проживающей неподалеку. И случайно напоролся на колдующего дервиша.
Сам Космин Росу был из румынских староверов, русский язык в него вбили в глубоком детстве. [55] Поэтому, когда оборванец закричал, чтобы Барис не медлил, юнак решил вмешаться. Лишь оказавшись рядом, он узнал в бородатом незнакомце того самого Петра, чьего появления они так и не дождались.
55
В Румынии, православной стране, и сейчас существуют общины староверов, где все дети в обязательном порядке изучают русский язык.
Алексей выслушал сбивчивый монолог вполуха. Путешествие через холмы подорвало слабое здоровье. Перед глазами кружились хороводы шариков и стеклянных палочек, земля норовила убежать из-под ног.
Когда стало ясно, что преследовать их никто не собирается, румын сделал привал.
Космин волок бесчувственное тело цыганки и помочь измученному Джанковичу никак не мог. Лишь предложил глоток самогона из деревянной
Отдохнув немного, они побрели дальше.
Когда за два часа до рассвета спящего арамбаши посмели растолкать, в грудь безумца уперлись сразу два пистолета. Карабарис еще только моргал, силясь рассмотреть, кого принесла нелегкая, а пальцы уже взводили курки.
– Петя? Живой? – хрипло выдавил старший Джанкович.
Потемкин вымотался до полусмерти. На риторический вопрос он лишь кивнул.
– А мы тебя ждали…
Ныла рука, подгибались ноги. Алексей присел на небольшой камень и жестом попросил воды. Карабарис зашарил по сложенным у лежанки вещам.
Через минуту содержимое фляги исчезло в пересохшей глотке лжедервиша.
Потемкин громко выдохнул и повернулся к брату.
– Какого черта вы поперлись на другую сторону? Что это за хрен, кто тебе лапшу тут на уши вешал? Ты что, совсем маленький? На развод банальный повелся?!
– Чего? – Барис не понял и половины услышанного. Лицо его нахмурилось, уголки рта опустились. – От тебя человек пришел…
Алекс скривился.
– Где этот посланник? Откуда я его мог знать?
Глаза собеседника сверкнули в гневе.
– Это не ко мне… У тебя здесь хватает… знакомых, – он полез в пояс, быстро нашарил там что-то и протянул брату.
Алекс удивленно замер, разглядывая маленький серебряный крестик на ладони Бариса.
– У меня такой же, – хрипло подтвердил догадку арамбаши. – Отец подарил… Когда увидел, то мог ли я сомневаться?!
Потемкин вспоминал, куда он дел крестик. Перед операцией снял. Это точно. Дервиш с христианским крестиком – перебор… Но куда упрятал?
– Человека-то этого… который от меня пришел… Якобы… Кто раньше, может, видел?
Карабарис повернулся к отряду и громко повторил вопрос. Парни разводили руками и отрицательно мотали лохматыми головами.
– Чертовщина… – Алекс почесал затылок. – Вспомнил! Я ж крестик в деревне, в доме, в сундуке оставил!
– Точно?
Потемкин хмыкнул. Вроде, так!
Джанковичи молчали, обдумывая ситуацию.
– Придем – разберемся, – подвел черту арамбаши. – Рад, что выбрался.
Он вернулся к своей лежанке из нарубленных веток, поверх которых валялся скомканный плащ, улегся и прикрыл веки.
Потемкин взорвался:
– Крестик! Гонец какой-то! Ты объясни мне, какого черта ты этого турка, Айхана, не отравил, подсыпав яд во фрукты его, как мы уговаривались, а зарезал?!
Барис приоткрыл правый глаз.
– Это же понятно… Как я мог пропустить его смерть? Да и приятней своими руками-то…
– А я?.. Меня почему не предупредил?
Джанкович еле заметно хмыкнул краешками губ.
– Ты бы не согласился с таким планом… Риск…
Он снова закрыл глаза, показывая, что разговор окончен.