Грум
Шрифт:
Бросив несколько внимательных взглядов по сторонам, я прислушался к ощущениям и, ничего не почуяв, перевёл дух. Подземелья вокруг нас были пусты, и мы вполне могли потратить время на разговоры.
— Её внешность — это вполне стандартная личина для темноглазок. — сказал я. — Они все подобным образом выглядят, без исключений.
— То есть они, выходит, кто-то вроде суккубов?
Я усмехнулся. Ну вот, ещё один парень попался в ловушку своих же стереотипов.
— Нет, Джим. Суккубы — демоны. Они дают человеку почувствовать настолько острое и сильное
Джим задумчиво кивнул.
— Ясно. А что насчёт её имени?
Помолчав несколько секунд, я покачал головой.
— Ничего не могу сказать. То, что некоторые из высокоранговых внешников имеют свои имена, нам, помнится, говорили, но вот почему конкретно эта тварь его назвала… Не знаю.
— Нетипичное поведение, да?
— Ага. — я почесал голову и посмотрел на маленький предмет, оставшийся после исчезновения темноглазки. Мне кажется, или это что-то вроде золотого кольца?
— А что за дурь она несла про выполненные условия?
— Джим.
— Что?
— Я. Не. Зна. Ю. Ферштейн?
Джим рассмеялся и тоже принялся рассматривать лежащее у стены украшение.
— Ладно, я тебя понял. То есть это был, образно выражаясь, глубинник номер два?
— Ага. — я сделал один шаг вперёд.
— Анг!
Остановившись, я оглянулся на друга.
— Что?
— Не делай того, о чём впоследствии пожалеешь, окей?
Выпрямившись, я с некоторым недоумением посмотрел на Джима.
— В каком смысле? Я всего лишь хочу посмотреть на тот сувенир, который она нам оставила.
— А что, если эта штука опасна?
Я посмотрел на валяющийся в двух шагах от меня предмет. Кольцо это, кольцо, точно. Без вариантов. Вопрос лишь в том, как оно оказалось у темноглазки. Ну и — почему она оставила его мне?
«Она что-то говорила про исполненный договор, условие и свободу…» — подумал я.
— Не переживай. — сказал я вслух. — Я не собираюсь прикасаться к нему просто так.
Воспользовавшись войдом, я наложил на пол вокруг кольца ограждающий контур и принялся формировать вокруг него сканирующую сеть. Дождался, пока перенасыщенный магической энергией воздух не станет едва заметно мерцать — и направил в получившуюся паутину активирующий импульс.
Пространство над кольцом наполнилось светом. Оранжево-золотые линии Формул и октаграмм пылали, словно концентрированные солнечные лучи, и на стенах вокруг нас играли яркие отсветы.
— Красиво, Хтат его раздери. — заметил Джим.
Однако меня куда больше взволновало другое — кольцо, лежащее посреди возведённой мной магической
— Красиво, но не работает. — сказал я. — Придётся чуточку подождать.
И добавил к уже имеющейся системе несколько Формул, запустив наиболее полное сканирование из всех возможных.
— И сколько придётся ждать?
— Минут пять.
Я посмотрел на Джима и мы, не сговариваясь, с любопытством уставились на необычную бижутерию. Что же она, чёрт бы её побрал, такое?
«Имена. — раздумывал я, наблюдая за работой сияющих Формул. — Имена в ритуалистике обладают едва ли не большей силой, чем сами обряды. Им придаётся особое значение, и они играют огромную роль. Но что такое имя смертного мага не для демона, а для рядового жителя Другой Стороны? Для обычного внешника?»
Элемент контроля, пускай даже гипотетического? Нет. Рычаг для оказания давления? Тоже нет. Тогда что? Для чего этой темноглазке могло понадобиться имя кого-то из нас? В качестве выполненного условия? Или условием было что-то другое?
Ответить на эти вопросы без посторонней помощи я не мог. Как и объяснить Джиму, за счёт чего эта зубастая нечисть поняла, что названное им имя ненастоящее. Он ведь с ним уже почти что десяток лет… Подумав об этом, я улыбнулся. Я не слишком часто об этом вспоминаю, но — да! — там, на Земле, нас звали совершенно иначе. И лишь после того, как состоялось Прибытие, со всеми проистекающими из него последствиями, мы за каким-то чёртом назвались своими никнеймами из сети. Ромка написал в анкете новообращённого, что он Джим, ну а я, соответственно, использовал свой старый игровой псевдоним — Ангус. Даже и близко не подозревая о том, что в скором времени он станет для меня почти что родным.
«Странная шутка, которая затянулась и превратилась в жизнь…» — подумал я.
А изучающие Формулы тем временем благополучно завершили свою работу и, коротко полыхнув оранжевым светом, рассеялись. Отсветы на стенах исчезли. Джим, бросив на меня взгляд, энергично хрустнул суставами пальцев.
— Итак?
— Ничего. — я покачал головой и уселся на пол рядом с кольцом. — Моя магия говорит, что это самый обычный кусок металла.
Джим фыркнул.
— Так говорят мои духи! — со странной интонацией произнёс он.
Я прищурился.
— Знакомая цитата. Это же «Листы каменной книги», да?
— Она самая. Мы по ней спектакль ставили, в выпускном классе. Помнишь? Над нами ещё полкласса смеялось, потому что мы играли людей неолита.
— Помню. — я усмехнулся. — Но духи или не духи, а мы об этом артефакте ничего не узнали. Я думаю, что стоит рискнуть.
— Стой!
Но я уже протянул руку и взял кольцо.
— В некоторых случаях, Джим, — протянул я, внимательно рассматривая металлическое изделие, — сомнения неуместны. Мы можем рассуждать о том, что тут произошло, сколько угодно, но… Сейчас на это нет времени.