Грядущее вчера
Шрифт:
Я ощущала себя крайне странно: обнаженная беззащитная лань перед упивающимся своей властью хищником.
Его губы на моём виске. Моё лицо у его шеи. Может стоит… мешает запах. Что-то приятное. Мыло? Я прикрыла глаза, желая понять. Или, как любят строить догадки биологи – запах подходящего нам генетически партнера вызовет приязнь.
Мужчина сделал шаг назад, отстраняясь с долей удовольствия от моего выражения лица и общего вида, что ему достался. Скользить взглядом ниже уровня глаз он не стеснялся.
– «Сколько лет,
Я сделала так, как он сказал. Но только последнее. Ткань соскользнула вниз по плечам, животу и бедрам.
Белые перчатки. Как его зовут я не знала, однако стоило ему отвернуться от сжимающей челюсти меня, как с высокой спинки кресла были взяты именно они.
– Рэффи, – взмахнул ими в воздухе он, – твои переживания крайне милы, и я рад, что их до… Рэф?
Он застыл, внимательно смотря в мои глаза. Исключительно в них. Как зверь. Как убийца и как злодей.
А я медленно отступала спиной назад, боясь того, что произойдет в следующую секунду. Вся эта мягкость должна была уйти, заменившись яростной атакой, как тогда, когда он стрелял в беззащитных людей на той разрушенной улице.
– Ауфэр, – ухмыльнулся он, пока перчатки сделали едва заметное покачивание, – ты просила называть себя полным именем, – плавный кивок, – я запомнил.
Рука уместилась на прямоугольной ручке двери. Её грани впились в будто обескровленные страхом пальцы.
– Почему диагностика не показала сбоев, Рэф? – задумчиво сузил глаза он, – сознание чисто.
Щелчок замка за спиной.
– Я – последний, от кого тебе стоит убегать, Рэффи, – даже не сдвинулся с места он.
Всё такой же расслабленный и пронзающий кровавым взглядом.
– В-вы снова меня… произнесли слово, и я упала, – проглоченная слюна была вязкой и застряла посередине горла, – со мной что-то не так?
Плавный шаг в мою сторону. Я отступила на два, ворвавшись в просторный коридор и удерживая дверь кончиками пальцев.
– У меня есть предположение, – замер мужчина, – насколько сильно ты хочешь жить, Фэр?
Вниз по спине прокатилась волна ужаса. Воздух из горла вышел с писком.
– О… очень сильно хочу, – прошептала в ответ, на секунду замешкалась, а после рванула вправо, едва не сбив с ног плывущую навстречу женщину в красном.
– Что произошло?! – она прижала тонкое кружево на собственных ладонях к шёлку на бедрах, – Парзи… милый, вам нужна моя помощь?
Коридор тянулся настолько долго, что я могла различить их голоса спустя сотню своих быстрых шагов, даже тогда, когда подняла подол длинного платья до колен. Ткань жестоко смялась в кулаке, пока я перебирала ногами.
– Окружить башню! Цель – Ауфэр Ньянг, – раздавал приказы кому-то мужчина, – иглы с блокатором. Никаких пуль. Первоочередные действия мои.
Ньянг?
– Я
Я успела добраться до лестницы, свернула с пролёта и заметила идентичный прошлому коридор, прежде чем замерла под прицелом не менее десятка тонкоствольных ружей. Винтовок? Штуцеров?
– Празднование терпит, – голос Белых перчаток с высоты одного пролёта, – нам нужно провести новую диагностику, Рэффи. Именно сейчас, пока ты находишься в своём «состоянии».
Он поспешно спускался, а я не знала к кому безопаснее стоять спиной – к нему или к людям с оружием. Секундная заминка позволила сделать выбор. Мужчина был опаснее.
– Твоя жизнь дорога и мне, Рэф, – не спускал меня с прицела своих глаз он, – поэтому мы должны беречь её вместе.
Я помотала головой.
– Вы хотите меня… искоренить, ведь так? Я… кажется болею, а вы не хотите меня лечить! – вырвалось плаксивое у меня.
Он остановился напротив меня вновь. С прямым, казалось, печальным затуманенным взглядом и невысказанным решением.
– Единственный сносный вариант – ты ответвление сознания, Рэффи. Сбой. И тебя и в самом деле нужно устранить, – он немного приподнял подбородок, – но совсем не так, как ты предполагаешь, – плавный шаг ко мне, – доберёмся до лаборатории, проведем диагностику и вольём тебя в общий поток сознания. Ты почувствуешь себя единой, – усталый выдох, – как и несколько раз до этого.
Глаза тревожно сузились.
– С-сбой? – переспросила у него.
Медленный утвердительный кивок.
– Но я не хочу быть единой с кем-то, – шёпот, пока я отступаю к матовому стеклу за спиной, – я хочу быть одна. С-самой собой.
Мужчина прикрыл глаза. На несколько секунд – пока я пятилась, а стволы ружей всё ещё были направлены в моё плечо.
– Никогда не выходит, – дёрнул уголками рта тот, у кого были кровавыми глаза, – значит: Trau…
Договорить он не успел – мои пальцы коснулись его губ в останавливающем жесте, последняя буква слова осталась лишь в его уме, а карие глаза удивлённо расширились.
– Не нужно, – так и застыла я, – я очень хочу жить.
Этаж над облаками, на котором мы сейчас находились, стал весомым доводом к сотрудничеству. Окно подсказало.
– В этом и подтекст. Основание кровоточащего рубца, Рэф, – убрал мою руку от своего лица он, – я сделаю всё, как нужно. Обещаю, что ты ничего не вспомнишь, – и на выдохе, -Traum.
Безвыходность.
***
– Тильда Стандэн – криворукая задница! – кричала десятилетняя я, смотря на собирающую отцовский портсигар сестру, – папа тебе за это запретит сидеть вечером с нами, ха! – видя испуг в её глазах, – останешься без ужина и умрёшь ночью от голода!
Семилетняя Тиль утирала пальцами влагу с глаз, оставляла на сигарах темные пятна, отряхивала их от каминной пыли и сажи, а после складывала в металлический короб.