Грядущее
Шрифт:
сложно найти кого-то, кто мог бы сделать его, если, конечно, вам не захотелось бы
получить наколку преступника. Кажется, здесь мне подобное не угрожало. Эта студия
выглядела одновременно как кабинет доктора и художественная галерея - всё выдержано
в холодных тонах и полной чистоте.
В приёмной комнате никого не было. Когда мама открыла дверь, откуда-то донёсся
женский голос:
– Подождите минуточку!
Я подошла к надписи “ПЛЕМЕННЫЕ ТАТУ”. Внизу
ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ СВОЕГО ПЛЕМЕННОГО ТАТУ, ПОЖАЛУЙСТА, МЕНЯ НЕ
СПРАШИВАЙТЕ. ЛУЧШИЙ СПОСОБ ЧТИТЬ СВОЁ НАСЛЕДИЕ - УЗНАТЬ О НЁМ
САМИМ.”
Голос продолжал доноситься из другой комнаты:
– Нет ничего хуже чем сделать тату Чероки на лице, а потом обнаружить, что твоя
бабушка на самом деле была из Ассинибойнов.
Мама поприветствовала молодую женщину, которая выглядела не намного старше меня.
Она была примерно моего роста, с красновато-коричневыми волосами. Веснушки усеяли
её круглое лицо. Она представилась как Деена.
– Вы делаете много тату?
– спросила я, указывая на вывеску.
– К сожалению, да. Вот в чем проблема салона в туристическом районе. Люди, у которых
есть частичка крови коренных американцев, приходят сюда, чтобы отдать дань своему
происхождению, что, конечно, прекрасно. Но если ты даже не совсем уверен, какое
именно у тебя происхождение, то тебе придётся пройти долгий путь, перед тем как
связать себя с ним чернилами.
– Поэтому никакого Кокопелли, - сказала я.
– Я думаю, я обойдусь простым единорогом.
Деена рассмеялась.
– Да, твоя мама сказала мне, что она думает, что ты Навахо.
– Нет, - сказал дрожащий голос из задней комнаты. И в комнате появилась старушка.
–
Эта девушка не Навахо.
– Тетя Джин, - пробормотала Деена себе под нос .
– Я работаю. Пожалуйста, не…
– Ты не Навахо.
– Женщина показала подбородком на мою мать.
– И твоя дочь не Навахо.
Я могла видеть, как моя мама старается не огрызнуться : - Вы тоже.
– Мама имеет
проблемы с “уважением к старшим ” - это часть её культуры. Она действительно растила
меня, и учила проявлять уважение, но сама она была воспитана по-другому.
– Я удочерила её.
– спокойно сказала она.
– Это не то, что я имею в виду. Народы Навахо не отказываются от своих детей.
Она была права. Принятый в США Закон о Благополучии Детей Индейцев отменил
принятые до этого законы усыновления, и позволил племенам запрещать усыновление
детей, если новые родители не принадлежали их народу.
– Это моя двоюродная бабушка Джин, - сказала Деена.
– Она фольклорист. Жила с
Навахо…как долго, тетя?
Старуха
– Это из-за неё я начала интересоваться национальными традициями.
– В голосе Деены
прозвучала нотка отчаяния. Она продолжила говорить.
– Меня очаровала её работа, и
сейчас я ужасно рада, что она согласилась жить со мной, когда её здоровье ухудшается.
Она выделила последние слова, мама кивнула, как бы соглашаясь, что мы уже заметили
некоторые признаки слабоумия. Мой прадедушка был болен, так что мы знаем, что это
такое.
– Почему она не нужна Навахо?
– спросила старушка.
– Меня оставили в больнице в Портленде, - сказала я.
– Нет сомнений, что я коренной
житель, но нет возможности сказать, к какому именно племени я принадлежу. У моей
бабушки есть друзья из Навахо и они говорят, что я похожа на Навахо. Это конечно
ничего не доказывает, и пока не объявятся мои биологические родители, никто ничего не
сможет сказать наверняка.
– Твоя мама тоже не хотела тебя оставлять?
Мама встала передо мной.
– Я думаю, мы должны уйти.
Деена вмешалась, извиняясь, потом повернулась к своей тёте и напомнила ей, что здесь
её бизнес. Я могла бы сказать, что мама хотела уйти, но когда старушка ушла в соседнюю
комнату, мама успокоилась.
Я говорила с Дееной о своём тату. Потом мама дала мне мой купальник и я пошла в
боковую комнату, чтобы переодеться. Я могла слышать, как Деена пытается отвлечь
маму, разговаривая с ней об одном друге из университета, который изучал мамину работу
там.
Мама архитектор, специализирующийся на проектировании домов, не нарушающих
природного ландшафта, и благодаря этому она известна. Поднять разговор о её работе
было хорошей идеей, и к тому времени, когда я вышла, она уже была в своём нормальном
расположении духа.
Деена поставила меня на стул, чтобы лучше рассмотреть моё родимое пятно.
– Раньше оно было темнее, - сказал мама, - но выцвело, когда она подросла, и она хочет
сохранить его.
– Другими словами, сделать так, чтобы оно выглядело как можно натуральнее, - сказала
Деена.
Я кивнула.
– Простое тату, на месте этого пятна. Я не хочу менять его и не хочу, чтобы оно
выглядело как рисунок отпечатка лапы.
– Да и не нужно, - ответила Деена, пальцами проводя по краю пятна.
– Оно уже выглядит
так. Красивое.
– Что это?
– Раздался голос старухи, такой низкий, что я едва услышала её. Обернувшись, я увидела её в дверях, она смотрела на меня.