Грязь
Шрифт:
— Это самый дурацкий вопрос, который мне когда-либо задавали. У нас была прекрасная семья, а Эд — замечательный преданный муж. Я не могу представить, зачем вы пришли сюда и задаете мне такие вопросы.
— Извините, — мягко ответил Джек, — но я задал этот вопрос, потому что человек, который убил вашего мужа, к сожалению, опять начал совершать преступления. Поэтому мы не теряем надежды найти людей, которые, может быть, видели убийцу или кого-то еще, кто показался им подозрительным. Эти люди могли бы очень помочь нам. Ведь вы хотите узнать, кто убил
— Уверяю вас, я уже потеряла надежду. Эд пошел в магазин за сигаретами тем вечером, и мне нечего к этому добавить.
Эйхорд опять, следуя своей тактике, возвратился к тем же вопросам — о месте, времени и других вещах, — на которые она могла спокойно отвечать. Постепенно раздражение сошло с ее лица, и Джек уже хотел закругляться, надеясь, что не очень расстроил ее, напомнив о печальном прошлом, как вдруг нечто стремительное скатилось с лестницы и выкрикнуло:
— Привет! Мама, мы можем сейчас поесть?
— Привет, — отозвался он, улыбаясь, потому что мама отрицательно покачала головой.
— Нет, дорогая, есть мы будем позже. Мою дочь зовут Ли Анна, мистер...
— Эйхорд. Джек Эйхорд.
— Мистер Эйхорд — детектив. Он занимается расследованием папиного дела.
— Мистер Акорн? — переспросила девочка.
— Эй-хорд, — поправила ее мама.
— Спорю, что вы никогда не слышали такой фамилии раньше, — сказал он. Эдди робко покачала головой, улыбаясь, ведь она была из тех женщин, которые редко знакомятся с новыми людьми. Эйхорд обернулся к девочке: — Ли Анна — красивое имя.
— Спасибо.
— Сколько тебе лет?
— Будет девять.
— Очень хороший возраст. Ты любишь ходить в школу?
— У-гу. Мне больше всего нравится миссис Спеннер. А вы правда детектив, как по телевизору?
— Я настоящий детектив.
— Вы можете поговорить с моим медведем? Он плохо себя ведет, и обязательно нужно, чтобы с ним поговорил полицейский.
— Я когда-то специализировался по медведям. Что это за порода?
— Это говорящий панда.
— Дорогая, — перебила ее мама. — У мистера Эйхорда нет времени...
— Ну почему же? Найдется. Правда, — сказал он быстро. — Между прочим, это главная причина, зачем я выбрался сюда, — посмотреть, на что способны эти бамбуковые медведи.
Ли Анна помогла ему встать со стула и повела его в свою комнату, где находился мишка, и Джек даже дал знак Эдди, что все нормально. Та слегка пожала плечами: мол, как хотите. Она все еще была рассержена на незваное вторжение полиции, хотя и не подавала виду. А Джек Эйхорд, который пару минут назад высказал предположение, что муж миссис Линч имел дело с посторонней женщиной, уже находился в спальне ее дочери. Судьба порой странным образом распоряжается людьми.
— Как же зовут этого говорящего медведя? — услышала Эдди его вопрос.
— Мое имя Ральф, — ответила ее дочь, — а моего брата зовут Джордж.
— Так, прошу назвать мне только факты, — попросил Эйхорд, и “медведь” захихикал. — Я слышал, вы плохо себя ведете. Объясните, что
— Я иногда кусаюсь.
— Ну, Ральф! Кусаться — это не медвежье дело. — Хихиканье. — Это всем известная истина.
— Мой брат Джордж — говорящий панда.
— Очень интересно. Боюсь, мне придется обыскать вас на предмет оружия, старина Ральф. — Вскрик восхищения. — У-гу. Боюсь, ситуация становится щекотливой. Я не думаю, что вам понравится такое обращение. Однако, если вы обещаете вести себя хорошо, я отпущу вас, но предупреждаю: больше не кусаться. Хорошо?
— Хорошо, — сказала девочка.
— И нельзя возводить баррикады. Это не по-медвежьи. Ты понял, что я имею в виду?
Ли Анна засмеялась, и он продолжил игру. Девочка показала ему Джорджа, и Эйхорд долго разговаривал с пандой. Эдди слышала каждое слово и поймала себя на том, что уже несколько минут улыбается. Они возвратились на кухню вместе. Ли вела его за руку и выглядела очень довольной. Они остались довольны друг другом.
— Было очень мило с вашей стороны...
— Мам, я пригласила мистера Эйхорда пообедать с нами, хорошо?
— Я действительно не могу, — ответил он прежде, чем она разволновалась, — спасибо, Ли Анна.
Он казался симпатичным. Совсем не таким, как другие полицейские.
— Мне нужно вернуться в город, — заторопился Джек, и она неожиданно для себя сказала:
— Нам бы хотелось, чтобы вы остались с нами. Правда, у нас только сосиски. Не хотите?
Она улыбнулась, и вдруг он почувствовал теплоту. Обычно разговорчивый, Джек Эйхорд теперь промычал что-то, как идиот.
— Ну...
“Прекрасно”, — подумал он, а вслух сказал:
— Нет. Спасибо за приглашение.
Эйхорд направился к двери. Ноги его онемели, будто он мешал мокрый цемент.
— Ну пожалуйста! — попросила женщина так душевно, так искренне, что он обернулся. Досада Эдди уже прошла, она поняла, чего он от нее добивался, и решила, что он, должно быть, очень хороший полицейский, если пытается выудить какие-то новые подробности из этого давно законченного дела. Она подумала, что была не права, сердясь на него, и решила исправить это.
— Если вам не надо быть где-нибудь на ужине, пожалуйста, оставайтесь. Нам нравится ваша компания. Хотя у нас всего лишь “горячие собаки”. Ничего особенного.
В ее глазах Эйхорд прочел извинение за то, что она была невежлива с ним, и, едва сказав “да”, он почувствовал, как маленькая ручка сняла шляпу с его головы, и вдруг покраснел от ощущения давно забытого семейного тепла.
И тут произошло нечто необъяснимое: они посмотрели друг на друга и вместо врагов, которыми они казались друг другу совсем недавно, увидели обычных мужчину и женщину. Все как-то улеглось. Эдди почувствовала это, когда клала тонкие кусочки сыра в микроволновую печь. Она была несколько растеряна тем, о чем подумала, увидев этого детектива, совершенно чужого ей человека, — ей в голову пришла странная мысль: ее заинтересовало, что он за человек!