Грязными руками

Сартр Жан-Поль Шарль Эмар

Ольга. Нет.

Уго. А я заходил. Диван был покрыт красным стеганым одеялом, стены оклеены обоями с желтыми и зелеными ромбами, а на стене висели две фотографии, одна из них моя.

Ольга. Ты опись составляешь?

Уго. Нет, вспоминаю. Я часто об этом думал, особенно о второй фотографии; никак не вспомню, кто на ней.

По дороге идет машина, он вздрагивает. Оба молчат. Машина останавливается. Хлопает дверца. Стук в

дверь.

Ольга. Кто там?

Голос Шарля. Это Шарль.

Уго(тихо). Кто такой Шарль?

Ольга(так же). Один из наших.

Уго(смотрит на нее). Понял.

Через мгновение Шарль опять стучит.

Ольга. Чего ты ждешь? Иди ко мне в комнату, освежи в памяти обстановку.

Уго выходит. Ольга открывает дверь.

СЦЕНА II

Ольга, Шарль и Франц.

Шарль. Где он?

Ольга. Кто?

Шарль. Тот тип. Мы идем за ним от тюряги. (Недолгая пауза.) Его здесь нет?

Ольга. Он здесь.

Шарль. Где?

Ольга. Там. (Показывает на свою комнату.)

Шарль. Хорошо.

Делает знак Францу идти за ним, засовывает руку в карман пиджака и делает шаг вперед. Ольга преграждает ему дорогу.

Ольга. Нет.

Шарль. Мы тебя не задержим, Ольга. Хочешь, погуляй по дороге. Когда вернешься, здесь никого не будет и следов не останется. (Указывая на Франца.) Паренек все приберет.

Ольга. Нет.

Шарль. Не мешай мне дело делать, Ольга.

Ольга. Тебя Луи прислал?

Шарль. Он самый.

Ольга. Где он?

Шарль. В машине сидит.

Ольга. Сходи за ним. (Шарль колеблется.) Давай! Говорю тебе, сходи за ним.

По знаку Шарля Франц уходит. Ольга и Шарль молча стоят друг перед другом. Ольга, не отводя от Шарля глаз, берет со стола завернутый в салфетку револьвер.

СЦЕНА III

Ольга, Шарль, Франц, Луи.

Луи.

Что с тобой? Почему ты не даешь им делать дело?

Ольга. Вы торопитесь.

Луи. Торопимся?

Ольга. Пускай они уйдут.

Луи. Ждите меня на улице. Придете, если позову. (Они уходят.) Так в чем дело? Что ты хотела сказать?

Пауза.

Ольга(мягко). Луи, он работал на нас.

Луи. Ольга, не будь ребенком. Этот тип опасен. Он не должен заговорить.

Ольга. Он не заговорит.

Луи. Это он-то? Да такого болтуна...

Ольга. Он не заговорит.

Луи. Интересно, с чего ты это взяла? У тебя всегда была к нему слабость.

Ольга. А ты всегда был настроен против него. (Пауза.) Луи, я позвала тебя не для того, чтобы говорить о наших слабостях; я стою на страже партийных интересов. С тех пор как пришли немцы, мы потеряли немало людей. Мы не можем себе позволить убрать этого парня, даже не попробовав его использовать.

Луи. Как его используешь? Да это же мелкий расхлябанный анархист, буржуйский интеллигент, который только о себе и думал, работал, когда в голову взбредет, и пренебрегал делами из-за пустяков.

Ольга. Но этот парень в двадцать лет убрал Хёдерера, окруженного охранниками, и ему удалось представить политическое убийство убийством из ревности.

Луи. А было ли это убийство по политическим мотивам? В той темной истории до сих пор не все ясно.

Ольга. Правильно, пришло время разобраться.

Луи. История эта дурно пахнет, не хочу в нее лезть. К тому же у нас времени нет, чтобы устраивать ему переэкзаменовку.

Ольга. У меня время есть. (Жест Луи.) Луи, боюсь, что в этом деле ты слишком даешь волю чувствам.

Луи. Ольга, боюсь, что ты тоже.

Ольга. Ты что, видел когда-нибудь, чтобы я уступала чувствам? Я не прошу во что бы то ни стало сохранить ему жизнь. Плевать мне на его жизнь. Я только хочу, чтобы до того, как его убрать, мы решили, не может ли партия еще его использовать.

Луи. Партия не может больше прибегать к его услугам. Поздно. Ты же знаешь.

Ольга. Он работал под чужим именем, и его никто не знал, кроме погибшего Лорана и Дресдена, который на фронте. Ты боишься, что он заговорит. Если окружить его верными людьми, он будет молчать. Ты говоришь, он интеллектуал и анархист? Это верно, но он отчаялся. Если направить его по верному пути, он сможет выполнять любую тяжелую работу.

Луи. Что же ты предлагаешь?