Гучок
Шрифт:
– Ты видел?! – возмущённо крикнул он подбежавшему Игорьку. – Эти хомяки приделали ноги к нашим продуктам!
– Это не хомяки, – послышался вдруг чей-то тонкий скрипучий голос. – Это лемминги.
Ребята обернулись. Позади них на небольшом камешке грелся на солнце, подложив передние лапы под голову и закинув одна на другую задние, небольшой рыжеватый зверёк, похожий на суслика. Вид у него был самый разбойничий: повязка на глазу, на животе вместо пояса компас с кожаным ремешком, один сломанный передний зуб и несколько непокрытых шерстью шрамов на боку и спине. Всю эту картину дополнял обломок
– А ты кто, звелёк, похозий на суслика, – поинтересовался Игорёк.
– Неужели так похож? – иронично заметил зверёк. – Обычно меня путают с леопардом. Но сегодня я согласен быть сусликом. Догоняйте свои манатки, а то эта братва их быстро в желудки спрячет.
Друзья помчались за леммингами, подбирая на ходу свои продукты. Продукты бросились врассыпную. Мало того. Эти родственники хомяков додумались перебрасывать друг другу яблоки и сухари. Со стороны всё это напоминало игру регби между командами мальчишек и леммингов. Лемминги совершали блестящие проходы и делали точные передачи. Мальчики отчаянно бросались за летящими сухарями и яблоками, сталкиваясь в воздухе с каким-нибудь пушистым комком. Не всегда ловили, но зато всегда мягко приземлялись на кого-нибудь из соперников, расплющивая их до неузнаваемости.
Кстати, после этой игры в тундре появилась новая порода леммингов – приплюснутый лемминг или приплюшка. Приплюшки уже не могли пролезать в старые норы. И поэтому им приходилось рыть для себя новые. Самые смелые из них позже даже научились летать и охотиться на полярных сов. Одним словом, тундра надолго запомнила приезд двух мальчиков по имени Гучок и Игорёк.
Отобрав у леммингов свои продукты, мальчики возвращались на свою стоянку. Суслик лежал на том же месте.
– Какая-то ваша таранка уплыла вон за тот камень, – сказал он и показал лапой в сторону.
Игорёк заглянул за камень и увидел уползавшую в нору рыбу. Он схватил её и поднял. Вслед за ней из норы потянулась цепочка леммингов, уцепившихся один за другого. Они ни за что не хотели отпускать добычу и потянули рыбу на себя.
– Это у нас, здесь, такой вид спорта, – объяснил суслик. – Перетягивание продуктов, называется. Побеждает самый упёртый.
Игорёк, кряхтя и упираясь ногами в землю, тянул рыбу на себя. Верёвка из леммингов кряхтела и упиралась не меньше. Соперники оказались равными по упёртости. Тогда Гучок подошёл к первому из леммингов, намертво вцепившемуся всеми зубами и когтями в добычу, и пощекотал его за бока. Натянутая, как струна, пушистая верёвка, пискнув, мгновенно влетела в нору. Игорёк, перекувыркнувшись вместе с рыбой три раза, сел на камень, на котором лежал суслик.
– Побеждает самый умный, – сказал Гучок. – А самый упёртый сидит в норке без рыбы. Кстати, ты на суслика сел.
Игорёк привстал и посмотрел на камень. Но суслика там не было. Он уже лежал на соседнем камне, взад-вперёд болтая лапой, и ковырялся в зубах соломинкой. Так что, порода приплюснутых сусликов на этот раз в тундре не появилась.
– Если бы я ждал, пока на меня кто-то сядет, то уже давно был бы в попе, – заявил суслик. – А так, я на вершине естественного отбора. Осталось, только, леммингов отсюда выгнать.
– Ани у тибя тозе лыбу уклали? –
– Я тебя без смеха слушать не могу, – рассмеялся суслик. – Ты на каком языке разговариваешь?
– На каком, на каком. На цилавецеском, – обиженно ответил мальчик и пригрозил. – А будис смияца, я букву «с» пилистану выгаваливать!
– Пожалуйста, – насмешливо сказал суслик. – Я буквами «с» не питаюсь.
– Халасо. Тада я буду называть тибя фуфликом.
Лемминги, вылезшие из норы и с любопытством слушавшие разговор, дружно закатились писклявым смехом и стали падать на спину, дрыгая при этом лапками. Суслик недовольно на них посмотрел и шикнул. Зверьков как корова языком слизала.
– Ладно, договорились, – примирительно сказал он.
– Так, почему ты с леммингами не дружишь? – повторил вопрос друга Гучок.
– С этой бандой газонокосилок?! – возмутился суслик. – Они, когда всей семейкой садятся обедать, то после них – хоть от голода умирай. Ни одной травинки не остаётся! Угораздило же меня с ними в одной столовой родиться!
– Так переселись в другую столовую, – предложил Гучок.
– Куда?! Они здесь везде! Кто их тут только не ест: и волк, и полярная сова, и песец, и куница, и горностай, а их как была тьма тьмущая, так и осталась тьмущая тьма. Хотя…, – суслик сделал многозначительную паузу, как будто размышляя, стоит ли выдавать такой секрет, – приезжали тут недавно… учёные-леммингологи. Я у них проводником был… Выяснили, что из-за глобального потепления этих грызунов меньше становится. Вот, только не сказали, где!?
– А кто тибе компас падалил? – поинтересовался Игорёк.
– Какой компас? – не понял суслик. – Это пояс! Я его отобрал у банды леммингов, которые чуть раньше стащили его у учёных, которые приехали их изучать, чтобы их не стало меньше. Вот это был естественный отбор! Вся тундра собралась посмотреть. Так что, пускай сами переселяются в другое место!
– А ты тундру хорошо знаешь? – снова спросил Гучок.
– Как свои четыре лапы! – без тени хвастовства заявил суслик.
– Проведи нас, пожалуйста, к Деду Морозу.
Суслик присвистнул от удивления.
– Как раз у белых медведей консервы из полярников закончились, – насмешливо произнёс он. – Не знаю, как Дед Мороз, а они вам точно обрадуются!
– Мы узе с калицневым мидведем лазоблались, – отозвался Игорёк. – Лазбилёмся и с белым, и с зилёным, и в палоску. Паказес нам далогу?
Суслик задумался и почесал свой живот, потом голову, а потом правую пятку. Игорёк почесал ему спину.
– Ладно, – ответил он, оценив почёсывание Игорька. – Всё равно здесь есть уже нечего.
Лемминги, услышав эту новость, аж запрыгали от радости и стали танцевать какой-то леммингский танец.
– Да и волки здесь скоро появятся! – громко, чтобы услышали танцоры, сказал суслик. – Тут еды для них слишком много развелось!
«Еда» от одного только упоминания о волке в один момент исчезла в норах.
– Только, договариваемся так, – повернулся суслик к мальчикам. – Я веду вас до большой воды. А дальше сами. У меня здесь ещё дела есть. Да и нечего мне делать у Деда! Всё, что мне надо, у меня и так есть. На Деда надейся, а зубами не щелкай!