Гучок

Гноевой Валентин

– А мне в правительстве понравилось, – мечтательно произнёс Шиворот Навыворот. – Там, даже, напрягаться не надо. Всё само собой получается.

– Так куда летим? – деловито спросил Бардак, решив добавить порядка в стихийный процесс создания будущего беспорядка. – К родителям Гучка или в правительство? Я за правительство.

– У меня столько идей, так и прёт чего-нибудь наворотить! – с жаром подхватил Шиворот Навыворот. – Простора не хватает! Я за правительство!

– Да, пора выходить на новый уровень, – как

всегда авторитетно согласился Задом Наперёд. – Этот семейный быт совсем уже заел. Никакой самореализации!

– Вот и чудненько! – хлопнул в ладоши Бардак и, щёлкнув пальцами правой руки, крикнул своему гусю. – Эй, шеф! Нам в правительство!

– А вы куда? – крикнул Шиворот Навыворот другой троице.

– Похоже, у нас те же проблемы, – ответил другой Бардак. – Никак не можем определить, куда лучше, то ли в детскую вернуться, то ли в парламенте поработать.

– Тут и думать нечего, лучше в парламент, – категорично посоветовал Задом Наперёд. – Там профессионалы нужны. Уж там-то точно никому и в голову не придёт навести порядок!

Настроение у оболтусов вновь поднялось. Впереди было много захватывающей и бестолковой работы. Воодушевлённые новыми планами и идеями, они устремились в будущее. В их прошлом остались два маленьких мальчика Гучок и Игорёк. Кстати сказать, у мальчиков и Бардак и вся его компашка тоже остались в прошлом, ведь, они уже были большие. А в планах больших мальчиков нет места планам Бардака, Шиворота Навыворота и Задом Наперёда.

Круизный лайнер

Путешественники продолжали идти к своей цели. Но их запасы продуктов к этому времени уже здорово уменьшились. Поэтому перед отплытием в первую очередь нужно было решить жевательный вопрос.

– Кажется, где-то здесь должен быть домик людей, – отозвался олений вожак. – Они там иногда живут, когда на базар приезжают. Там, наверняка, что-то должно быть.

– А зацем ани на базал плиезают? – спросил Игорёк. – За пладуктами?

– На птичий базар, – объяснил олень. – Они его изучают. А ещё они изучают морских животных, чтобы их стало больше.

– Людей трудно понять, – произнёс суслик. – Одной рукой они борются против природы, а другой за. Ладно, идёмте искать домик. Иногда после людей там что-нибудь вкусненькое для природы остаётся.

Через полчаса они подошли к дощатому домику, стоявшему у подножия холма недалеко от воды. Его окна были закрыты и заколочены досками, а на двери висел устрашающего вида замок, который тихо зарычал, увидев незнакомцев.

– Похоже, из хозяев дома остался только злой замок, – прокомментировал Гоша.

– Замок цел, двери и окна заперты, значит, гостей кроме нас больше нет, – сообщил суслик, обойдя вокруг домика.

– А кто здесь может прийти к людям в гости? – удивился Кеша.

– Белый медведь, например, – ответил суслик. – Зимой, когда есть нечего, он только по гостям

и ходит.

– А летом кто сюда в гости ходит? – спросил Гучок.

– А чего летом в гости ходить, когда и так еды полно? – засмеялся олень.

Суслик, никому ничего не говоря, уселся напротив двери и какое-то время сидел с закрытыми глазами. Друзья с интересом глядели на него, не решаясь заговорить или как-нибудь отвлечь его от этого занятия. Посидев так пару минут, он поднялся, подошёл к замку и, немного поковырявшись в нём когтем, торжественно объявил.

– Добро пожаловать!.. Чувствуйте себя как дома! Пока хозяев дома нет.

Друзья вошли в домик. Суслик, по-хозяйски обследовав все углы, выкатил на середину комнаты несколько банок с тушёнкой, сгущёнкой и ещё какой-то ёнкой.

– Без сплосу блать цюзие веси нехаласо, – осуждающе произнёс Игорёк.

– Эти бесспросные банки могут здорово вас выручить, когда твой желудок запоёт какую-нибудь симфонию Штрауса. Или, когда от голода тебе захочется съесть собственный ботинок. Если хочешь, могу у тебя разрешения попросить.

– Я лазлесаю, – не раздумывая, ответил мальчик, который отчётливо себе представил, как он ест свой ботинок, слушая страуса, поющего симфонию в его желудке.

Они вытащили банки на улицу. Мальчики подавали банки снизу, а дракоша с лягушонком, сидя сверху на оленях, засовывали их в рюкзаки. Игорёк с дракошей и лягушонком снова зашли в домик поискать что-нибудь интресное, а Гучок и суслик присели на камень отдохнуть.

– А чего ты сидел с закрытыми глазами перед дверью? – поинтересовался Гучок.

– Спал, – не моргнув и глазом, ответил зверёк.

– Спа-ал? – недоверчиво протянул мальчик. – Ты правду говоришь?

Суслик немного помолчал, странно глядя куда-то в пространство. Потом слегка пошевелил губами, очевидно соображая, что сказать.

– Спрашивал разрешения у духа – хозяина домика, – наконец произнёс он. – Любопытный такой попался. Ещё бы, он здесь один на всю округу. Поговорить не с кем. Вот он о вас и расспрашивал: кто, да куда, да зачем… Вообщем, вы ему понравились, и поэтому он показал мне, где лежат консервы, и подсказал про дрова. Вам нужно с собой взять вязанку дров. Пригодятся. Больше мы здесь ничего не найдём. Всё, что он разрешил взять, мы уже нашли.

Из домика доносились звуки большой возни. Потом раздалось троекратное «Чих!», исполненное в три разных голоса.

– Сейчас ещё каждый по разу чихнёт и уходим, – сказал суслик.

И, действительно, троекратное «Чих!» повторилось. Из домика вышел Гоша, весь покрытый слоем пыли.

– Здесь больше ничего…, – он зажмурился и приоткрыл рот, явно собираясь чихнуть в третий раз.

Гучок вопросительно посмотрел на суслика. Зверёк отрицательно мотнул головой.

– … нет, – то ли ответил Гучку, то ли закончил фразу Гоши суслик.