Гулы
Шрифт:
В половине девятого они сели завтракать. Как всегда, Мальда накрыла стол на летней веранде. Через огромное стекло веранды открывался отличный вид на две лужайки ярко-розовых гиацинтов, разбитые перед домом. Между лужайками шла неширокая асфальтовая дорожка, ведущая к воротам ограды… Когда Франческо сел за стол, на котором стояли тарелочки с уже нарезанным белым хлебом, маслом, кусочками сыра и салями, на веранду вышла Фернандина. Она медленно подошла к отцу, чмокнула его в щеку, пробормотав: «Доброе утро, папочка», и уселась на стул. Мальда налила себе и мужу черного кофе, дочери — кофе с молоком, и тоже села за стол.
Как
— Нанда, не хочешь сказать папе, что сделала вчера вечером?
Фернандина взглянула на мать с недоумением, словно не понимая, что та имеет в виду. Франческо тоже посмотрел на жену.
— Вчера вечером, во время урока, она засунула лягушку в блузку мадам Дюшон,— сообщила Мальда, видя, что дочь не собирается признаваться.
Франческо отпил кофе и перевел взгляд на дочь. Мадам Дюшон была приходящей учительницей Фернандины, три раза в неделю дававшей ей уроки французского. Она была достойной дамой, так зачем же было запихивать грязную лягушку ей в блузку? Франческо положил кусок сыра на хлеб, еще раз посмотрел на нахмуренные брови жены, подумав о том, что сегодня Мальда в плохом настроении с самого утра — возможно, виной тому ее недавно начавшиеся месячные? — и спросил, обращаясь к дочери:
— Где ты ее взяла?
— Возле бассейна,— ответила Фернандина, настороженно поглядывая на отца, не зная еще, как он отреагирует на ее вчерашнюю выходку.
Немного подумав, Франческо сказал:
— Не делай этого больше, Нанда. Лягушка была грязная, ты могла подцепить какую-нибудь заразу.
Он положил сыр на хлеб и принялся не спеша откусывать от бутерброда.
— Хорошо, папочка,— ответила Фернандина и бросила на мать хитроватый взгляд.
Какое-то время Мальда смотрела на мужа с недоумением, после чего спросила:
— И что? Ты больше ей ничего не скажешь?
— Что я должен сказать?
— Она запихала в блузку мадам Дюшон лягушку!
— Ну, хорошо,— сказал после небольшой паузы Франческо.— Я прикажу охранникам, чтобы они лучше следили за бассейном и не подпускали к нему Нанду одну.
— Причем здесь бассейн? — нахмурилась Мальда.
— Подумай сама,— ответил Франческо, не переставая поглощать бутерброд.
Через пару секунд Мальда посмотрела на мужа другими глазами — неожиданно она поняла, что он имеет в виду. Оказавшись в воде одна, Фернандина могла утонуть. Ведь ей всего девять лет, и хотя она умеет плавать, от несчастий не застрахован никто. Ведь известно, что и люди, переплывавшие Ла-Манш, тонули в обычном бассейне.
— Нанда, дай слово, что ты не будешь подходить к бассейну одна,— потребовала Мальда, переводя обеспокоенный взгляд на дочь.
— Угу,— выдавила Фернандина сквозь набитый рот и озорно подмигнула отцу.
Франческо уголком рта улыбнулся в ответ, но уже через мгновение его улыбка растаяла — словно мысленно он находился далеко отсюда и думал о чем-то неприятном…
Некоторое время Мальда и Фернандина обсуждали недавнюю поездку в Геную — две недели назад жена возила дочку к родителям. Нанда с увлечением вспоминала огромного дога, с которым играла в доме у дедушки… В середине их разговора Франческо мягко перебил жену:
— Мальда, возможно, скоро вам придется опять съездить в Геную.
— Зачем? — До Мальды не сразу
— Пока нет. Но вам будет лучше уехать из Террено на пару недель.
— Когда?
— Может быть, даже сегодня… — Франческо перевел взгляд на дочь.— Нанда, хочешь снова поехать к дедушке?
— Конечно!
Губы Фернандины растянулись в улыбке, отчего стала видна дырка от недавно выпавшего зуба.
— Послушай… — Мальда собралась что-то спросить, но в этот момент от ворот ограды послышался шум.
Франческо посмотрел в сторону ворот и увидел за резной решеткой ограды автомобиль. Из будки у ворот вышел охранник в форме садовника и подошел к решетке, рядом с которой стоял второй «садовник». По дорожке от дома шел Бучи Баррио и говорил что-то охранникам по рации.
Вскоре Баррио оказался у ограды. Один из охранников открыл ворота, и стоящий за оградой автомобиль проехал на территорию поместья. Из остановившейся машины вылез Рокко Траколло и вместе с Баррио отправился к дому, быстро говоря ему что-то на ходу.
— Извини, Мальда,— Франческо перегнулся над столом и погладил жену по щеке,— я переговорю с Рокки и вернусь. Похоже, у него что-то срочное.
Мальда бросила на мужа еще один обеспокоенный взгляд, но тот уже встал из-за стола и вышел на улицу.
Когда двое мужчин подошли к дому, стоящий на крыльце Франческо спросил:
— Что случилось, Рокки?
Рокко Траколло, который и в свои тридцать пять лет сохранял мальчишескую стройность и рядом с Баррио выглядел почти подростком, быстро ответил:
— Приехал Тито Дамаччо. Он хочет видеть тебя.
— Дамаччо? — нахмурился Франческо.— Где он? — В машине за оградой.
— С кем он?
— Один.
— Один? — удивился Борзо.— Чего он хочет?
— Насколько я понял, у него поручение от Пандоры.
На какой-то миг Франческо замер, обдумывая услышанное. Тито Дамаччо был одним из двоих руководителей боевиков Амелико Пандоры. Насколько ему было известно, Дамаччо был параноидально осторожен. По этой причине он никогда и нигде не появлялся без пары вооруженных телохранителей. То, что сейчас он приехал к нему один, было настолько же необычно, как снег в июле. Впрочем, и сам приезд к нему Дамаччо был не менее удивителен. Если Франческо не изменяла память, в последний раз такое случалось лет шесть назад, когда Дамаччо приезжал к нему с предложением перемирия от Пандоры. Похоже, сейчас ситуация повторяется, подумал он, только на этот раз Дамаччо вряд ли пожаловал к нему с миром.
— Он сказал тебе что-нибудь конкретное? — спросил Франческо.
— Нет. Заявил только, что ему нужно встретиться с тобой и передать послание от Пандоры.
Франческо нахмурился и посмотрел в сторону ворот, возле которых стояли охранники.
— Что с Франко Пандорой?.. Его нашли?
— Нет,— качнул головой Траколло.
— Ладно,— сказал Франческо, немного подумав,— я встречусь с Дамаччо… Бучи, проверь его и проведи в беседку у бассейна.
Баррио кивнул и, развернувшись, отправился к воротам. Оставшись вдвоем, капо и его помощник какое-то время молчали, думая об одном и том же: приезд главы отряда Пандоры наверняка означал начало нового передела города. Только на этот раз инициатива исходила от Пандоры — а это сулило им немало неприятных сюрпризов.