Гулы
Шрифт:
Наконец Франческо повернулся и не спеша пошел по дорожке, опоясывающей дом по периметру.
Спустя три минуты Бучи Баррио провел приземистого мужчину с копной черных волос по кольцевой дорожке, идущей вокруг двухэтажного особняка от ворот до небольшой круглой беседки, увитой плющом. Франческо Борзо уже сидел в беседке, за ним безмолвным изваянием застыл Траколло.
Когда Дамаччо оказался у входа, Франческо кивнул Баррио, и тот отошел на несколько шагов от беседки, не упуская при этом широкую спину «боевика» из виду и держа правую руку на поясе с пистолетом.
Франческо не стал предлагать Дамаччо садиться,
— Выкладывай, что у тебя.
Приземистый «боевик» смерил Борзо ничего не выражающим взглядом и ответил без паузы:
— Брата, дона Пандоры не нашли… Дон Амелико Пандора предлагает вам встретиться с ним сегодня в половине одиннадцатого утра, в главном здании заброшенного монастыря.
Выдав это на одном дыхании, он замолчал.
Несколько секунд Франческо изучал лицо Тито Дамаччо, усеянное маленькими шрамами — следами некогда существовавших прыщей. Возле глаз и на мясистых щеках «боевика» проступали мелкие красные «червячки» — явные свидетельства того, что у этого человека проблемы с сердцем. Широкая фигура Дамаччо почти полностью перекрывала вход в беседку. Наконец, Франческо спросил:
— Это все?
— Этого достаточно,— ответил Дамаччо, не скрывая холода в голосе.
Рокко Траколло покосился на капо. Он отлично понимал, о чем сейчас думает синьор Франческо: достаточно одного взмаха его руки — и Бучи Баррио уведет Дамаччо в подвал дома. Таким образом Амелико Пандора в считанные секунды потеряет треть своей мощи. Но это же будет означать, что ответственность за начало военных действий в Террено ляжет на Борзо. Впрочем, они начнутся в любом случае с вероятностью в восемьдесят процентов, слова Тито Дамаччо говорили об этом предельно ясно. И все-таки Франческо Борзо не подал знака телохранителю. Сцепив руки в замок, он медленно проговорил:
— Передай Амелико, что я приду.
Дамаччо, ждавший ответа с видимым напряжением, но старавшийся не показывать этого, кивнул и, развернувшись, прошел мимо Баррио по направлению к воротам.
Когда два человека скрылись за домом, Рокко, нахмурившись, произнес:
— Это западня, Франческо.
— Я знаю,— кивнул Борзо.— Но в любом случае это должно было произойти. Раньше или позже — но должно было.
Посмотрев на часы, он добавил:
А сейчас, Рокки, собирай помощников. Через двадцать минут они должны быть здесь…
Глава семнадцатая
Сидя на подоконнике, Кавио Гольди смотрел в угол своего рабочего кабинета. Санти Эстебане и Тони Ризо гипсовыми изваяниями замерли за столом. Инспекторы были похожи на родственников тяжелобольного, пришедших в больницу узнать о состоянии пациента и уже по одному виду доктора понимающих, что ничего хорошего их тут не ждет. Оба приехали в комиссариат десять минут назад и по тому, что творилось в его вестибюле, поняли, что прошедшая ночь принесла им немало неприятных сюрпризов.
Марио Протти, с красными после ночного дежурства глазами, сидел между комиссаром и инспекторами и держал в руках кипу листов. Сейчас у него был такой вид, словно всю ночь он мотался по городу неизвестно за кем.
Гольди посмотрел на часы — было шесть минут девятого — и сказал:
— Давай, Марио. Рассказывай по порядку.
Вытащив из кармана расческу, он принялся аккуратно зачесывать свои и без того безукоризненно уложенные волосы назад — прядь
— За сегодняшнюю ночь было зарегистрировано шесть происшествий, касающихся непосредственно нас… — Заглянув в протокол, он прочитал: — Первый вызов был получен в шесть минут первого: кто-то услышал выстрелы в виколо Гарибальди и позвонил в комиссариат. Я выехал по адресу вместе с патрульными через минуту после получения вызова. На месте были в десять минут первого. В переулке нашли горящую машину, принадлежащую некоему Полу Кирски. Рядом с машиной обнаружили догорающий труп неизвестного. Самого Кирски нашли в том же переулке — он уползал от машины… — Марио покосился на комиссара, занятого расческой, и продолжил: — Сейчас он в больнице. У него множественные порезы лица и рук, перелом трех ребер, вывих правой ноги. Я пытался говорить с ним, но он сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать,— у него что-то вроде временного помешательства: все время твердит о каком-то монстре, который хочет убить его.
На мгновение Протти замолчал. Санти Эстебане взглянул на комиссара и видя, что тот не проявляет инициативы, спросил:
— Где он так ободрался?
— Вывалился из машины,— ответил Марио.
— Из своей же собственной?
— Да.— Марио положил лист на стол.— Человека, сгоревшего возле машины, пока не опознали.— Он нахмурился.— Вообще здесь кое-что странное: от этого типа остались обугленные кости и несколько лохмотьев обгоревшей одежды. Но вот мяса на этих костях не было…
Неожиданно сидящий на подоконнике комиссар выронил расческу, и она упала на пол с резким хлопком. Ризо и Эстебане вздрогнули, подумав об одном и том же — о том, что произошло этой ночью на чимитеро Нуово.
Подняв расческу, Гольди резко проговорил:
— Давай покороче, Марио! Тот снова прокашлялся.
— Кирски имеет американское гражданство. Он сын одной шишки с циркониевого рудника. Есть основания полагать, что он работает на Пальоли…
Ризо и Эстебане с удивлением переглянулись. Всем им было хорошо известно, кто такой Доминик Пальоли, и чем он занимается в Террено.
— Выстрелы, которые звонивший слышал в переулке, были произведены из пистолета Кирски. Пистолет — полуавтоматическую «беретту» — нашли у него же… Кости сгоревшего человека сейчас в лаборатории, но поверхностным осмотром уже установлено, что в него выпустили не меньше обоймы — у него прострелены ребра и череп. В самом автомобиле тоже есть пулевые отверстия. Судя во всему, и в сгоревшего, и в автомобиль стрелял именно Кирски.
Марио отложил в сторону протокол с описанием инцидента в виколо Гарибальди.
— Второй вызов был получен в ноль пятьдесят девять от некой Джей Адамс. Она американка, жена Тревора Адамса — менеджера циркониевого завода. Джей пришла домой вечером и нашла мужа, засунутым в чехол от спортивного тренажера. Заключение врача: Тревор Адамс был задушен в районе семи-восьми часов вечера.— Марио посмотрел на инспекторов — на лицах обоих проступила настороженность — и закончил: — Но самое интересное не это. Со слов жены убитого, она знает, кто убил ее мужа. Она дала описание этого типа… — Марио нашел в протоколе нужное место и зачитал: — «Он молодой — лет двадцать, не больше. Одет в джинсы и синюю безрукавку. Волосы светлые…»