Гулы

Кириенко Сергей Иванович

Через короткое время он остановился возле парковочного автомата, в который въехала «хонда». Последняя серьезно не пострадала: помялось правое крыло и слегка погнулся капот, но «внутренности» машины наверняка были в порядке. Франческо бросил взгляд сквозь стекло и увидел водителя — молодого парня лет двадцати, кроме которого в машине никого не было,— обогнул «хонду» и открыл левую дверь: ключ зажигания был в замке, двигатель не работал, но индикатор аккумулятора подмигивал малиновым огоньком, из чего следовало, что двигатель заглох оттого, что машина остановилась на скорости.

Удостоверившись в исправности «хонды», Франческо попытался отыскать кнопку, отстегивающую ремень безопасности. Как и в любой машине, она располагалась

справа от водителя. Франческо пришлось перегнуться над ним, чтобы добраться до кнопки. Когда он нажал на нее и ремень втянулся на место, Франческо ухватил парня за плечи и принялся вытягивать его из машины. Покойник был не очень тяжелым, и он справился с ним довольно легко: через десять секунд мертвый водитель оказался на мостовой. Отпустив мертвеца, Франческо вернулся к машине, сел на водительское сиденье и скользнул взглядом перед собой.

Как и в любой машине среднего класса, здесь все было стандартно. Исключение, пожалуй, составляло только переключение скоростей — в этой машине оно было механическим. Для Борзо, привыкшего к «автомату», наличие педали сцепления явилось неожиданностью. Он взялся за рычаг скоростей и потянул его в сторону — как он и ждал, рычаг не поддался. Это означало, что остановилась машина на скорости, а заглохла оттого, что после столкновения некому было перевести ее на «нейтраль» — ее водитель был уже мертв. Франческо выжал сцепление и перевел рычаг в нейтральное положение, затем повернул ключ.

Двигатель запустился легко, словно только и ждал, когда кто-нибудь его заведет, из чего следовало, что «внутренности» машины действительно были в порядке. Франческо пробежал взглядом по панели управления и нашел переключатели кондиционера. Последний был выключен, но стекла передних дверей находились в опущенном положении. Протянув руку, Франческо нажал кнопки стеклоподъемников, потом бросил взгляд на дорогу. Там, где он прошел минуту назад, все было без изменений — никакого движения до самого выезда из Террено, лишь ветер трепал юбку мертвой официантки, в противоположном направлении корсо Чентрале протягивалось на сотни метров к центру Террено, но и здесь он не видел никакого движения. Единственное, что бросалось в глаза,— машины, замершие на протяжении улицы, и смутные силуэты лежащих на тротуарах людей. Франческо включил заднюю передачу и нажал газ.

Машина дернулась, словно необъезженный жеребец, и, отскочив на полметра, заглохла. Франческо бросило вперед, с силой ударив о руль. Он громко выругался и, откинувшись на сиденье, потер ушибленное плечо: на мгновение он забыл о сцеплении — привычка ездить на «автомате» сослужила дурную службу. Он перевел рычаг в нейтральное положение и снова повернул ключ, потом переключил скорость, но на этот раз аккуратно выжал сцепление. Машина тронулась с места, плавно отъехав от парковочного автомата, и поравнялась с синим седаном. Не глядя на автомобиль с мертвецами, Франческо переключил передачу и нажал на акселератор. На мгновение замершая «хонда» качнулась вперед и, быстро набирая скорость, двинулась по корсо Чентрале. Через тридцать метров Франческо повернул вправо — на узкую улочку, ответвляющуюся от проспекта,— и покатил между серыми домами к реке.

План, которого решил придерживаться Франческо, был прост: для того, чтобы добраться до дома, он мог вернуться на выезд из города, проехать мимо автозаправочной станции и по одной из проселочных дорог, идущих по виноградникам, доехать до восточного подножия Кальва-Монтанья, после чего, проехав возле горы, обогнуть циркониевый завод и по объездной дороге подъехать к своему дому. Однако такой путь был длинным: Франческо чувствовал, что не в силах ждать двадцать минут, поэтому решил ехать через восточный район. Этот путь был опаснее, потому что на улицах мог оказаться газ, но, с другой стороны, он был в три раза короче. Кроме того, Франческо учел еще одно обстоятельство. Тот путь, по которому он решил добраться до дома,

проходил по окраине города. Самолеты, выбрасывавшие газ, «обработали» этот район раньше других, а значит, и рассеяться там газ должен был раньше, чем в других районах Террено. Сейчас центр города и примыкающие к нему окрестности полны газа, думал Франческо, но окраины Террено наверняка уже безопасны. Некоторая опасность состояла в том, что восточный район располагался возле реки. Франческо помнил слова комиссара о том, что отравляющий газ будет скапливаться в низинах, но решил, что проедет по одному из сквозных переулков, расположенных в пятистах метрах от Олоны. Там газа наверняка нет, к тому же он находится в машине с закрытыми окнами. На его взгляд, большинство водителей погибло потому, что из-за жары стекла машин были опущены, и достаточно было небольшого количества концентрированного газа, чтобы убить их. Он же проедет по городу с закрытыми окнами, к тому же концентрация газа там, наверное, уже сильно уменьшилась.

Была лишь одна мысль, по-настоящему беспокоившая Франческо: сейчас самолеты перестали кружить над Террено — один из них улетел к Морте-Коллине, второй развернулся и пошел на посадку. Это означало, что они свое дело сделали — уничтожили жителей города. Но ему не давало покоя другое: что, если через какое-то время самолеты вернутся назад, чтобы для надежности еще раз «опылить» улицы? Впрочем, сейчас он понимал, что гадать здесь бессмысленно,— ему остается одно: ехать на север в надежде, что этого не произойдет, и надеяться, что Мальда и Фернандина спаслись…

На какой-то миг комиссар растерялся — глядя на поднимающего автомат гула, он вдруг ясно представил изрешеченную пулями «ланчу» и свой собственный труп, скорчившийся за рулем. Впрочем, длилась эта растерянность не дольше секунды — в следующий миг он стряхнул сковывающее оцепенение и переключил скорость.

Джей Адамс выкрикнула:

— Назад, комиссар!

Гольди нажал на акселератор, однако вместо того, чтобы рвануться назад, «ланча» устремилась вперед. Три метра, отделявшие ее от гула, она пролетела за долю секунды и врезалась ему в ноги. Комиссар ощутил легкий толчок, когда две тонны металла взметнули адское существо, а через мгновение гул врезался в кузов рефрижератора.

— Вот теперь — назад! — прошептал Гольди, включая заднюю передачу.

В тот момент, когда сбитый гул рухнул на землю, а колеса «ланчи» прокрутились назад, с левой стороны от дороги показался второй гул. Заметив его, Джей крикнула:

— Слева!

Гольди бросил взгляд через боковое стекло и увидел ухмылку, исказившую лицо твари.

В следующий миг гул нажал на курок. Автоматная очередь ударила в дверцу, однако, цокнув по стали, пули отскочили в кусты. Глядя на гула, Гольди заметил, как с лица твари слетела усмешка. Подняв «скорпио», гул прицелился и принялся поливать огнем удаляющийся автомобиль — пули защелкали по лобовому стеклу, оставляя на нем серые точки,— Гольди прибавил газу и «ланча» помчалась назад… Когда они оказались в двадцати метрах от рефрижераторов, гул прекратил стрелять с места и бросился за машиной — делая огромные скачки, он бежал по дороге, одновременно стреляя из автомата. Гольди повернулся назад, поэтому не видел того, что происходило у рефрижераторов, но Джей Адамс все видела хорошо: в считанные секунды гул пролетел тридцать метров, и она поняла, что еще немного — и он доберется до них.

— Комиссар,— крикнула Джей,— эта тварь гонится за нами!

Повернув голову, Гольди выдохнул: «Дьявол!..» В этот момент существо, сбитое «ланчей», попыталось встать на ноги, однако сломанные колени не дали ему этого сделать. Тогда оно подняло автомат и начало стрелять по машине. Поток пуль в лобовое стекло увеличился, и Джей вдруг подумала, что сейчас оно не выдержит их напора и разлетится.

— Сейчас они прострелят это стекло к чертовой матери! — прокричала она.

Не поворачивая головы, Гольди процедил: