Гулы
Шрифт:
— Нет, есть,— возразил комиссар.— Мы можем вместе отправиться в Милан. Власти поднимут армию: город окружат кольцом, и ни одна тварь отсюда не выскочит!
Какое-то время Аз Гохар молча курил, глядя на зависшие над городом шлейфы, потом бросил окурок в траву и принялся говорить размеренным тоном:
— Действительно, это выход, комиссар, но подумайте, что произойдет в этом случае. Предположим, что вы доберетесь до Милана и расскажете обо всем происшедшем в Террено. Что сделают власти? Первым делом они попытаются связаться с Террено — чтобы проверить вашу информацию. Причем связываться они будут с официальными структурами города: муниципалитетом, магистратурой, комиссариатом… Я думаю, вы
Заметив вспыхнувшее нетерпение в глазах Гольди, старик протянул:
— Но предположим, что власти все-таки поверят вам. Тогда они вышлют в Террено разведчиков- — ведь не могут же они бросить сотни солдат без разведки на смерть… Так вот, гулы уничтожат их точно так же, как карабинеров на площади, или еще проще — с помощью пулеметов. Они уничтожат их и выиграют время. Пока власти будут разбираться, что произошло с авангардом, гулы сделают то, что намерены сделать в Террено, и уйдут из долины. Когда в город введут войска, солдаты найдут в нем трупы — только трупы и ничего больше… Ведь не думаете же вы, что Вассах не предусмотрел вариант, что из восьмидесяти тысяч человек, населяющих город, не выживет ни один? Наверняка он на это и не рассчитывал — он знал, что выжившие будут. Но он знал и то, что никто не поверит им сразу, а когда поверит, будет поздно… Поймите, комиссар, что он слишком долго ждал этого дня, чтобы сделать ошибку.
На мгновение Аз Гохар замолчал, и стали слышны всхлипывания Паолы. Гольди смотрел на старика, обдумывая его слова и понимая, что тот прав. Аз Гохар же закончил:
— И, наконец, последнее, комиссар, раз уж вы хотите ехать в Милан… Мы стоим здесь уже минут семь. Вы заметили, что за это время по шоссе никто не проехал? Не только из города, но и в него. Вы знаете, что это значит? — Старик сделал паузу.— Это значит, что гулы перекрыли шоссе. Вы не сможете проехать по нему до Милана.
Он замолчал, давая комиссару возможность обдумать услышанное.
Гольди бросил взгляд в сторону автозаправочной станции, повернул голову и взглянул в противоположную сторону — туда, где шоссе плавно заворачивало, исчезая из вида в пятистах метрах от них. На всем протяжении дороги не было видно машин. А ведь обычно они проезжают по дороге с интервалом в минуту, отметил комиссар, а в выходные дни — и того чаще. За прошедшие же минуты по шоссе действительно никто не проехал. «Так неужели старик прав?» — подумал Гольди, чувствуя страх… Тем не менее он повторил:
— Я еду в Милан. Другого выхода я не вижу.
— Хорошо, комиссар, раз вы так решили, езжайте — сказал старик.— Я же отправляюсь в Террено — Он повернулся к машине: — Синьор Белов, вы со мной?
— У Паолы в городе осталась мать,— ответил тот,— я иду с вами и попытаюсь выяснить, что с ней случилось.
Старик молча кивнул.
В этот миг дующий с юга ветер усилился, и под его порывами волны травы пригнулись к земле. Гольди повернулся на север и невольно задержал взгляд на бредущем по шоссе силуэте — Борзо уже миновал автозаправочную станцию. До сих пор он находился в относительной безопасности, так как ветер дул с юга и сносил рассеявшиеся остатки газа на север. Но скоро он окажется у окраины города, и что будет тогда?.. Гольди перевел взгляд на самолеты — один из них вдруг отвернул от центра Террено и полетел на северо-восток. Комиссар проследил за тем, как крестообразная точка оказалась
— Он полетел к городским пляжам,— глухо проговорил Гольди, чувствуя горечь,— там сейчас несколько сот человек.
Аз Гохар ничего не ответил — лишь посмотрел на удаляющийся самолет…
Через минуту, когда крестообразная точка почти перестала быть видимой, слившись с серыми куполами Мертвых холмов, Гольди сказал:
— Послушайте, я считаю, что идти в город — самоубийство, и ваш поступок продиктован обычным безумием, но вряд ли я смогу переубедить вас не идти туда, поэтому дам вам совет… Вы ничего не знаете о газе в действительности: он может оказаться быстро-распадающимся веществом, а может, и нет. Единственное, в чем вы можете быть уверены, это то, что скапливаться он будет в восточном районе города, возле реки. Я советую идти вам на Кальва-Монтанья. На горе вы сможете подождать, когда газ рассеется, кроме того, оттуда вы сможете увидеть, что будут делать гулы.
Аз Гохар выслушал Гольди и ответил:
— Спасибо, комиссар, я учту ваш совет. На мгновение он посмотрел на Паолу и Андрея, а потом снова перевел взгляд на Гольди:
— И вот еще что, комиссар. Прежде чем вы уедете, нам надо уладить одно дело… Отдайте мне то, что вы у меня взяли.
Брови Гольди дрогнули в недоумении.
— Баллончик и наполнители,— пояснил Аз Гохар.
Мгновение Гольди с непониманием смотрел на старика — за событиями последнего часа он напрочь забыл о лежащей в его брюках фляжке,— потом до него дошло, что имеет в виду Аз Гохар. Сунув руку в карман, он вытащил фляжку и серебристые цилиндрики и спросил:
— Насколько я понимаю, это не спрэй-флакон для больных астмой?
— Тогда что же это такое?
— Вы не идете с нами, комиссар,— ответил старик,— а значит, вам нет необходимости знать это.— Он помедлил, пристально глядя на Гольди, словно на секунду увидел в его глазах колебание.— Или все-таки идете?
Комиссар качнул головой:
— Нет, я еду в Милан.
— Хорошо. Раз вы сделали выбор, пусть так и будет,— старик подошел к Гольди и взял из его рук фляжку с цилиндрами.
Еще какое-то время комиссар оставался на месте, чувствуя опустошенность в груди, потом развернулся и, пройдя мимо старика, выбрался на шоссе. Все это время машина стояла на дороге с работающим двигателем и широко открытыми дверцами. Комиссар решил, что если какое-то количество газа и попало в машину, то за прошедшие минуты оно оттуда выветрилось. Подойдя к водительской дверце, он осторожно сунул голову в салон и втянул носом воздух. Воздух в машине был обыкновенный.
Гольди повернул голову:
— Джей, садитесь в машину!
Женщина выбралась на дорогу и, обойдя «ланчу», уселась на пассажирское сиденье. Гольди. захлопнул заднюю дверцу и повернулся к Андрею.
— Послушайте,— проговорил он после секундного колебания,— вы можете делать все, что хотите, но, думаю, девушке сейчас лучше поехать со мной. Вы тянете ее на верную смерть.
Андрей бросил на него взгляд и сказал:
— Комиссар, у Паолы в Террено осталась мать. Что бы вы делали, окажись ваша мать в городе?
Комиссар промолчал. Он понимал, что эти трое обрекают себя на верную гибель, но как он может им домешать? Ведь не силой же тащить их в машину? Он уже понял, что Аз Гохар пойдет в город, даже если будет уверен, что в результате умрет, Паола в шоке и ни за что не успокоится, пока не выяснит, что стало с матерью, а Белов… Гольди задумался. Похоже, эта девушка ему не безразлична, да и со стариком его связывает кое-что общее — так что их не переубедишь.
Обойдя машину, он подобрал лежащий на земле автомат.