Гулы

Кириенко Сергей Иванович

Развернувшись вполоборота к помощнику, Франческо провел рукой по лицу и, попытавшись собраться, принялся заново рассказывать, что он сделал после того, как ушел от своей виллы,— со всеми подробностями, которые упустил в первый раз.

Через две минуты он замолчал. Мгновение Доминик сидел неподвижно, словно переваривая услышанное, затем облизнул губы и принялся говорить, останавливаясь после каждого предложения и переводя дух:

— Вчера после нашего разговора я поехал к Армандо, попросил у него пару снайперов и отправился в виколо Гарибальди. Мой помощник засек двоих типов, о которых Пепе упомянул в сообщении,— они засели в этом проулке… Мы наблюдали за их квартирой весь вечер… В половине одиннадцатого

к ним приехал третий, на джипе… Они погрузили в машину ковер с трупом Пепе, после чего один остался в квартире, а двое поехали на чимитеро ди Джованни… Я оставил часть парней в переулке и поехал за джипом… На кладбище эти твари вытащили Пепе и хотели его закопать… Снайперы застрелили водителя, а длинноволосого ранили… Длинноволосого мы отвезли на заброшенный склад, надели наручники и стали допрашивать… Я сразу же понял, что это не человек: у него из ран не текла кровь, и он не реагировал на раскаленный утюг… Однако я понял, что он боится огня… Я начал задавать вопросы ему, но он не отвечал на них, а потом сказал, чтобы мы отпустили его, иначе умрем… Я не поверил ему, но потом это случилось: в меня кто-то выстрелил, и я потерял сознание… Когда же очнулся, все были мертвы, а длинноволосая тварь со склада исчезла.

— Вы допрашивали типа с длинными волосами? — спросил Франческо, когда Доминик замолчал.

— Да, высокий парень с длинными волосами.

Капо нахмурился — слова Доминика вызвали в его памяти картину бойни в монастыре: длинноволосый сторож-«цербер», убивший Армандо, очень уж подходил под описание помощника.

— Ты говоришь, вы надели на него наручники… А он не пытался освободиться?

— Нет.

— Странно,— протянул капо,— эти твари легко меняют тела. Если это был гул, ему ничего не стоило вырваться из наручников?

— Он не пытался этого делать,— повторил Доминик.

«Может быть, не все они одинаковы,— подумал Франческо,— и как-то отличаются друг от друга?»

— Погибли все, кто находился на складе?

— Кроме меня.

— Как удалось выжить тебе?

— Я потерял сознание и упал на пол — наверное, он решил, что я мертв… Когда же очнулся, увидел парней — все они были застрелены,— а длинноволосый со стула исчез… Я вышел во двор, сел в машину и поехал к шоссе… Не доезжая его, снова потерял сознание, а очнулся в больнице…

Какое-то время Франческо обдумывал слова Доминика — теперь ему было ясно, что произошло этой ночью на складе,— наконец, сказал:

— Видимо, он использовал одного из твоих парней — заставил застрелить остальных.

Доминик бросил на капо непонимающий взгляд, и тот пояснил:

— Эти твари действуют на мозг человека. На пьяцца дель Фуоко их главарь заставил расстрелять друг друга двести карабинеров, я уже говорил это.

Мгновение Доминик всматривался в глаза капо.

— Наверное, это Сандро… Весь разговор на складе он был сам не свой… Франческо кивнул:

— Ладно, с этим понятно. Теперь о другом… Ты хочешь достать этих тварей?

— Да,— Доминик шевельнулся, и капо заметил, как рука его скользнула к карману.

— Это не просто,— Франческо перевел взгляд на улицу.— Ты видел, каким живучим оказался тот гул? Пули останавливают их только на время. Я сунул ему гранату в живот, но сомневаюсь, что даже это прикончило его окончательно.

— Ты говоришь, что та тварь в кабине сгорела, а значит, их можно убить.

— Я и не спорю, что гула можно убить,— кивнул капо,— только это не просто… Кроме того, здесь есть одно «но»: можно подстеречь и убить одного гула, но какой в этом смысл? Последние два часа я пытаюсь понять, что делают эти твари — зачем они уничтожили жителей города,— и вот к чему я пришел. По-моему, самое главное сейчас происходит на кладбищах. За пару часов гулы собрали трупы на всех главных улицах и перевезли

их туда. Старик, о котором я говорил, утверждает, что гулы рождаются из трупов людей. Я думаю, эти твари отвезли трупы на кладбища для того, чтобы родить из них новых гулов… Сейчас в Террено несколько десятков этих существ, но если на кладбищах родятся новые гулы, их станет несколько тысяч, и тогда бороться с ними станет нельзя.

— Тогда их надо остановить прямо сейчас.

— Согласен, но как? — Франческо перевел взгляд на помощника.— Мы не можем убрать тела с кладбищ, а даже если бы нам и удалось это сделать, гулы снова заполнят их мертвецами. Единственный выход изменить ситуацию: очистить город от гулов — тогда появится смысл уничтожать трупы на кладбищах,— но по-моему, сделать это сейчас мы не сможем.

Доминик дернулся. Внезапно Франческо увидел выступившую на его лбу испарину и нахмурился — на улице было довольно прохладно,— кроме того, он заметил, как изменился цвет лица Доминика. «Наверное, это результаты укола»,— пронеслось у него в голове, тем временем Доминик произнес:

— Тогда надо связаться с Миланом — пусть власти бросят сюда армию или карабинеров.

— Гулы не дураки, Дик,— ответил Франческо,— они отключили телефоны и электричество, заняли все объекты, откуда можно связаться с Миланом. В твоей машине я нашел радиотелефон и попробовал позвонить по нему, но он не сработал,— сотовая станция обесточена. Кроме того, я не уверен, что, даже если в Милане узнают о происшедшем, они смогут изменить что-то быстро — комиссар сообщил им о бойне в монастыре, но когда сюда приехали окружные карабинеры, их уничтожили. И по-моему, похожая история опять повторилась… — Глядя в напрягшееся лицо Доминика, он пояснил: — В начале второго я видел, как гулы провезли на пьяцца дель Фуоко несколько человек в разбитых машинах — а это были машины Миланского комиссариата.

Договорив, Франческо умолк. Какое-то время Доминик сидел молча, потом прошептал:

— Но какой-то выход здесь должен быть. Этих тварей нужно уничтожить, и какой-то способ сделать это должен существовать.

Франческо устало потер переносицу:

— Возможно, Дик, но этот способ мне неизвестен… С полудня ты первый живой человек, которого я встретил в Террено. Все наши люди погибли — мы остались вдвоем, и я не знаю, что можно придумать.

— Какой-то способ должен существовать,— повторил Доминик. Мгновение его глаза были прикованы к мостовой, а затем он повернул голову к капо, и последний увидел в его глазах странный огонь.— Франческо, ты говоришь, что у этих тварей есть предводитель?

— По словам старика, это так. Гольди опознал его по фотографии — это начальник местной полиции.

— Плацци? — выдохнул Доминик.— Он вожак гулов?

— Да.

Секунду Доминик сидел молча, словно не веря в услышанное, наконец спросил:

— А что, если мы убьем Плацци?

Теперь пришел черед удивиться Франческо. Он бросил взгляд на Пальоли — вид Доминика изменялся все больше: похоже, вещество, которое он вколол себе, содержало наркотик, к тому же, и речь его с каждой секундой становилась все резче.

Ты предлагаешь убить их вожака?

Доминик кивнул:

— Да… Если мы убьем Плацци, гулы останутся без предводителя. Ни одна группа не может действовать слаженно без предводителя, а значит, и гулы не смогут действовать организованно. После того, как мы убьем Плацци, с ними можно будет бороться.

Франческо нахмурился — план Доминика слишком сильно смахивал на бред сумасшедшего, но ничего более путного сам он не видел.

— Сомневаюсь, что нам удастся добраться до Плацци,— я не знаю, где он находится. В последний раз он оставался на площади. Но даже если сейчас он в центре Террено, мы вряд ли до него доберемся — на пьяцца дель Фуоко не меньше дюжины гулов.