Гулы
Шрифт:
— Синьоры, перед нами проблема — нам нужно найти ответ на вопрос: чем можно сжечь десять тысяч трупов на кладбищах? Что-нибудь сильно-горючее и что можно перевезти всего лишь парой машин? Вам известно что-нибудь подходящее в городе?
Он замолчал, глядя на Пальоли и Борзо. Мгновение оба молчали, а затем капо качнул головой, Доминик же сказал:
— На аэродроме имеются баки с горючим, там же есть пара автозаправщиков. Насколько я знаю, авиационный бензин горит сильнее обычного.
Гольди перевел взгляд на старика, но тот возразил:
— Нет,
— Тогда, может, что-нибудь на реке? — продолжил Пальоли.— Несколько раз в неделю через Террено проходит баржа с отходами химзавода Варесе — там может быть что-нибудь подходящее?
— В порту сейчас гулы,— сказал Аз Гохар,— а они не позволят нам обшаривать баржи… Но, даже если бы мы и прошли мимо них, нам бы пришлось перекачивать горючее на машины, а прежде эти машины еще нужно найти. Все это означает потерю часов, а поэтому нам не подходит.
Доминик устало потер правую руку.
— Тогда я не знаю, что вас может устроить еще: в Террено нет химических предприятий и военных складов. Так что ничего подходящего.
Брови Аз Гохара двинулись к переносице.
— И все-таки что-то в этом городе есть… В рукописи Вассаха сказано ясно, что гулы на кладбище будут сожжены огнем «колесниц», и то, что он торопился найти ее и послал двоих гулов в библиотеку, говорит о том, что будущее ему неизвестно, а значит, описанное в рукописи осуществится… — Старик перевел взгляд на Гольди: — Комиссар, подумайте над моим вопросом еще раз — только внимательнее. Что-то в этом городе есть — просто не может не быть!
Замолчав, старик подался вперед. Комиссар какой-то миг думал — все, что можно было предложить, уже было сказано: авиационное топливо, горючее на реке и обычный бензин им не подходят, больше же ничего подходящего в городе нет,— и ответил:
— Нет, синьор Аз Гохар, в Террено нет ничего, что бы могло подойти на роль «колесниц».
Старик с горечью выдохнул, а Гольди провел платком по лицу и хотел уже было сказать, что нужно отвлечься от рукописи и попытаться придумать что-то самим, но в этот миг молчавшая с самого начала разговора Джей бросила то, что заставило его замереть:
— Послушайте, я не уверена, что это то, что нам нужно, но, кажется, знаю, что может подойти на роль «колесниц»…
Она замолчала под взглядом, который метнул на нее Аз Гохар, затем повторила:
— По-моему, мне известно, чем можно сжечь гулов на кладбищах…
Не опускаясь ниже восьмидесяти метров, маленький вертолет кружил над дорогой. Замерший возле пилота мужчина внимательно смотрел на машины, пытаясь увидеть людей, второй пассажир также глядел на шоссе, но с такой высоты было трудно разглядеть что-то в деталях.
Через пару секунд после того, как вертолет сделал третий круг над шоссе, светловолосый перегнулся вперед и прокричал калабрийцу:
— Думаете, это полицейский заслон, майор? Черноволосый кивнул.
— Похоже на то, лейтенант!.. Наверное, местные полицейские перекрыли
— Но где они сами?
— Не знаю! Может быть, под деревьями или в кабинах машин? — Повернув голову, калабриец крикнул пилоту: — Сможете опуститься над горой?! Нам нужно заглянуть под деревья!
Он указал на заросли справа от рефрижераторов. Пилот молча кивнул и двинул штурвалом.
Через короткое время вертолет завис на высоте пятнадцати метров над склоном горы, и невысокие ели начали пригибаться под напором винта. Сидящие в вертолете двинулись к окнам, и вскоре лейтенант прокричал:
— Майор, там какие-то машины! Похожи на полицейские!
— Верно! — выкрикнул калабриец, глядя на дюжину легковушек, замерших в зарослях: с семидесятиметрового расстояния видны были полицейские эмблемы на дверцах.
— Может, стоит сесть на шоссе? — прокричал лейтенант.— Узнаем обстановку на месте?!
Мгновение майор смотрел на дорогу — он все еще не видел людей, которые должны были находиться возле машин. С одной стороны, это вызывало у него подозрения, с другой — он понимал причину последнего: в полдень из местного комиссариата было передано сообщение о гибели сотен людей, правда, позже начальник местной полиции опроверг эту цифру, сообщив, что убитых не более дюжины, но все равно для провинциального города это было чрезвычайное событие, и, наверное, местные полицейские решили подстраховаться, для чего наглухо перекрыли въезды в Террено и отключили телефонную связь, чтобы весть о случившемся раньше времени не вылетела из него. Еще мгновение майор медлил с ответом, а затем прокричал:
— Нет, мы не будем спускаться вниз, лейтенант! Сообщите на базу, что мы обнаружили полицейский заслон! — Он повернулся к пилоту: — Летим к городу!
Резко взмыв над горой, вертолет сделал большую дугу и направился на восток.
За короткое время лейтенант связался с Миланом и сообщил о заслоне. Когда он опустил микрофон, вертолет уже оставил позади полтора километра — огромный купол горы сместился на запад, а впереди открылся вид на восьмидесятитысячный город.
— Похоже на автозаправочную станцию! — прокричал в этот момент калабриец, указывая на сверкнувшую у шоссе яркую точку.
Пилот понял слова майора по-своему и потянул за штурвал.
Полминуты спустя вертолет завис над площадкой с бензоколонками. Майор бросил взгляд вниз и увидел, что на автозаправочной никого нет. Резкие черты его лица напряглись, а в этот миг лейтенант прокричал:
— Майор, посмотрите на север! По-моему, там что-то горит!
Черноволосый мужчина перевел взгляд на север: в трехстах метрах от них виднелась городская окраина с высоты десятиэтажного дома видны были уходящие к горизонту рыжие крыши, а далеко от, окраины над ними плясал крохотный огонек. Какое-то время майор молча смотрел на огонь, чувствуя, как в нем просыпается неясное беспокойство, затем дал знак пилоту лететь к городу…