Гур
Шрифт:
После сеанса облизывания шершавым львиным языком я оделся. Вошла Майта с большущей сумкой. Сокрушенно нахмурила бровки.
— Опять я все пропустила. Она лизала тебя в интересных местах?
— Мы потом покажем, как все было, на бис, — хмыкнул я и повернулся к львице.
— Уайда, мы уходим, а ты оставь в сумке свой запах. Как, ты знаешь.
Анниэль с любопытством смотрела на нас с Майтой. Прикидывала, чем же мы там втроем занимались. Не придумала. Наука оказалась бессильна. Из шатра вышла львица с сумкой и подвязала ее на Уголька.
После обеда, я пошел переодеваться в эльфийский
— Сейчас мы с Анниэль отправляемся за детьми. Если все пройдет нормально, вернемся ранним утром. Майта остается за старшего. Всем занять скрытное место, не спать. Шатры будут отвлекать внимание возможных агрессоров.
Вскочили в седла.
— Берегите себя, — вдруг сказал Жека.
Анниэль улыбнулась Жеке, порылась в сумке и бросила ему ягодку. Зарделась. Он воодушевился и не сводил с нее глаз. Я вглядывался в моих женщин. Они смотрели на меня. Наши души слились в объятиях. Любимые, до встречи.
Вперед.
Анниэль. Мы сделали это
Человек живет настоящей жизнью, если счастлив чужим счастьем.
Гете
Любовь не имеет ничего общего с обладанием. Ее высшее проявление — предоставлять свободу.
Сартр
Проехав версту по тракту, я обернулась и посмотрела на Гура. Позади ехал типичный эльфийский воин. Короткий бобрик, характерные уши, темно-синие глаза. Даже кожа имела структуру, свойственную горному народу. Его звали Гуриэл.
— Госпожа, Вы что-то заметили? — с выраженным акцентом жителей высокогорья, учтиво поинтересовался Гуриэл.
Вживался в образ. Впрочем, он всегда вежлив. Мы ехали ровной рысью, ничем не выделяясь среди других путников.
— Все в порядке, Гуриэл.
Задумалась. Картина вчерашнего волшебного вечера предстала передо мной, как наяву.
Появился перепуганный Жека, что-то пролепетал, указывая на шатер Гура. Видимо, там творилось нечто неладное.
Прибежав к шатру Гура, я заглянула внутрь. Потрясенно замерла, не в силах сдвинуться с места. Об оральных любовных ласках я, конечно, имела теоретическое представление, но столь эффектная их демонстрация смутила. Это же так непристойно! Приличные эльфийки не должны этим заниматься. На меня обрушился мощный поток эротической энергии трех страстных и физически здоровых людей. Ну, не совсем людей. Не всех. Мой любовный опыт был необычайно скуден, я помнила лишь боль и легкую брезгливость к моему первому кавалеру. Ему же последнему. Но я же ученый, а не нимфоманка.
Я зачарованно следила, как женщины самозабвенно вели Гура к высшей степени экстаза, ощутила трепет во всем теле, осознала, что хочу мужчину. Очень. Еще сильнее. А потом, когда Уайда и Майта стали неистово целовать и ласкать друг дружку, я чуть было сама не бросилась в этот водоворот страсти, но очнулась, испугалась таких желаний и убежала прочь. Какая я, оказывается, распутница! Хотя я сумела взять себя в руки, искаженные вожделением лица Гура и его жен, их откровенные, совершенно бесстыдные ласки стояли перед глазами. Как же это завораживало!
Меня дожидался Жека, со страхом и надеждой глядя на меня. Я попыталась что-то сказать, плохо получалось и он ласково погладил по спине.
Мы катались по одеялам в любовном угаре, как же может быть хорошо с мужчиной! Все сильнее и сильнее опутывало, то сжимало, то разрывало наслаждение, я уже даже не могла с уверенностью сказать, жива я или нет. Потом разнеслась безумным восторгом на меленькие брызги и упала в глубокое озеро счастья, чтобы там утонуть. Жека нежно целовал и гладил меня. Я приходила в сознание. Жека, ты мой мужчина. Мой мужчина! Мой.
С трудом очнулась от воспоминаний. Бережно положила их в укромный уголок памяти. Мы уже на плато. Удобные дома горожан расположились в художественном порядке. Тракт превратился в широкую мощеную улицу.
Безлюдно. Именно поэтому мы с Гуром решили проделать все в вечернее время. Мы, эльфы, не любим шастать по ночам. По этой причине, чуть смеркается, стремимся домой. Вечером, в спокойствии и комфорте, приятно выпить виноградного сока с южных склонов плоскогорья, поиграть с родственниками в логические игры, составить гороскоп, почитать свитки. Прибавила ходу, чтобы достичь зверинца до темноты. За спину не беспокоюсь, там Гуриэл. Уже и думаю, как воин, а не как ученый. А вот и кованые ворота зоопарка.
Изъятие малышей прошло на редкость легко. Мы спешились. Я подошла к нарядной будке охранника. Вышел служитель.
— Какова цель столь позднего посещения, госпожа? — недоуменно вопросил он.
— Пришла, чтобы забрать львят, — честно призналась я.
Молчание.
— Да, я знаю, они вдруг стали на все чихать. И вы, госпожа, прибыли, чтобы унести их для лечения?
В душе улыбаюсь фантазии Гуриэла.
— Именно так.
— Госпожа, пойдемте, я открою клетку.
Мы вошли внутрь территории и служитель запер ворота. Когда подошли к клетке, он отворил дверцу и спросил:
— Вы сами сумеете их взять? Они же могут кусаться и царапаться.
— Слуга заберет их, он опытный ветеринар.
Некрасиво сказала, невежливо, будто намекаю на что-то. Но знатной эльфийке, а не мне, позволено. Гуриэл подошел к открытому входу и поставил сумку возле клетки. Служитель закрыл глаза.
Прошло небольшое время, может быть тридцать стуков сердца. Раздалось мяуканье и два светлых пушистых пятна юркнуло в открытую сумку. Крупные детки у нашей львицы. Гуриэл закрыл сумку и повесил на грудь и вежливо обратился ко мне:
— Госпожа, теперь нужно доставить львят в лечебницу?
Я начальственно ответила и пошла к выходу зверинца. Служитель открыл глаза, потряс головой и заторопился к воротам.
Возвращаясь к тракту, я вдруг услышала удивленный возглас:
— Анниэль, дорогая, ты почему здесь, а не в ордене Братства Семи Звезд?
В испуге я повернула голову и увидела в стоящей карете своего сокурсника, которого недавно сменила в ордене. Какое неудачное стечение обстоятельств! Маг удивленно смотрел на меня, потом вдруг смешался и сказал: