Гур
Шрифт:
Майта. Дела семейные
Семья начинается с детей.
Герцен
Тот, кто не желает иметь детей, приносит жертву смерти.
Бэкон
Мы третий день находились в лагере, ожидая, пока Уайда проведет инициацию львят для их первого обращения. Я дважды ходила на охоту за свежим мясом для малышей и сестры. По возвращению в лагерь Гур и Анниэль с помощью лошадей оттащили тушу льва куда-то прочь. Жека говорил все лучше и лучше и все время смотрел на Анниэль влюбленными глазами, что, в нашем
Когда наши детишки спали, к нам ненадолго присоединялась Уайда, мы лежали вместе и неторопливо ласкали мужа. Да, мужа! В первый же раз, собравшись втроем, услышали от него, что мы теперь полноценная семья, даже дети есть. Однажды, вдоволь наласкавшись и налюбившись, мы отдыхали на чисто вылизанном общими усилиями Гуре. Голова львицы лежала у него на бедрах, а я пристроилась на животе, приказав личному составу поглаживать мою попку. Гур вдруг спросил сестричку:
— Уайда, любовь моя, тебе был знаком лев, которого вы убили?
— Да, милый, хорошо знаком, он являлся одним из моих мужей.
Я ахнула и задохнулась. Уайда продолжила:
— Насколько я понимаю, в нашу коалицию пришли новые самцы и изгнали мужей. Так как убитый нами муж был один, значит брат погиб во время драки с захватчиками. А оставшийся в живых стал бродягой. Учуял запах лошадей, решил поживиться.
— Ты правильно поступила, — мягко ответил Гур, потом повернув меня к себе, взглянул в глаза и добавил: — И ты, бесстрашный сотник, действовала верно.
Приподнялся, схватил меня за ухо, а львицу за волосы, потащил к себе. Мы притворно завизжали. Гур крепко прижал нас с сестричкой к груди. Белоснежная густая шаль волос Уайды накрыла нас и мы замерли в блаженном единении.
— А знаешь, любимый сотник, что одна милая ушастая головка перестала быть гладкой? — неожиданно спросил муж.
Я оторопела. Приподнялась, потрогала голову, действительно шершавая, как мелкий песок на камне. Волосы начали расти! В радости переводила глаза с Гура на Уайду. Муж продолжил:
— А ведь я тобой не занимался после ресничек. У нас не было на это времени. Увидев появляющиеся бровки, я кое-что понял, а теперь еще раз убедился. Пусть одна хитрая кошка, мастер магии жизни, поведает, когда она успела наколдовать чудесные изменения беленькой девочки.
Львица расплылась в довольной улыбке. Покачала бедрами, показывая, дескать, вот она какая. Как я ее люблю!
— Сестричка, ты не возражаешь против густых и крепких волос на голове? — муркнула Уайда, не раскрывая глаз.
— Нет, не против, любимая сестричка, но лишь на ней. Иначе я буду чересчур отличаться от мужа.
Мы замолчали и синхронно уткнулись подбородками в ключицы Гура, глядя ему в лицо. Моя рука нашла руку Уайды. Вдруг Гур хмыкнул.
— А теперь будем
Муж выбрал меня, хлопнув и крепко сжав мою попку. Я выбрала Уайду, куснув за ушко, сестричка остановила выбор на Гур, облизав тому нос. Мы весело рассмеялись.
— Вот теперь пусть каждый объяснит свое решение, — заявил Гур. Если угодно, могу начать первым.
Мы с сестричкой взвизгнули в знак согласия.
— Извольте. Этот славный сотник, большой командир, — он ухватил губами и обслюнявил мой нос, еще сильнее, до сладкой боли сжав ягодицы, — имеющий большую, хм, и добрую душу, однажды пожалел бездомную кошку, валявшуюся среди конских копыт. И что мы получили взамен? Счастье. Кто выскажется следующим?
— Давай я, — молвила хитрунья, — ты вызволил меня из клетки, а без этого и наше счастье было бы невозможно. А если говорить проще, я тебя люблю. Хотя это не аргумент и не объяснение, но все равно я хочу это сказать.
Они нежно поцеловались и уставились на меня. Я ласково прихватила губами носик Уайды, замкнув круг облизанных носов. Она в ответ куснула мое ухо. Я сказала:
— Для меня очевидно, что Уайда увеличила счастье и мужа, и мое. И не в два раза, а намного больше. Раньше я обожала спокойного чистого красавца, мне с ним было чудесно, но я оставалась в живых. А теперь я погружаюсь в огонь, который сжигает меня дотла. И все из-за моей милой сестрички. Раньше, будучи с Гуром вдвоем, я не могла, в полусознании, смотреть на себя со стороны. Теперь могу. Где бы я углядела Гура, обезумевшего от страсти? Видеть такое — счастье, счастье, счастье. Кто бы научил меня замечательным подробностям львиной любви? Зажигал и пылающую бросал в Гура, воспламеняя его?
Уайда благодарно поцеловала в макушку. Внезапно отскочила, обернулась и исчезла. Малыши просыпаются. Долг выше прозы. Мне пушистики нравятся, с нетерпением ожидаю, какими они будут в человеческом облике.
Наши детки!
Жека. Кто есть кто
Заблуждения, содержащие некоторую долю правды, самые опасные.
Смит
Из истории жизни человека ни одна глава не поучительна так, как летопись заблуждений.
Шиллер
Я клинический дебил. Имбецил. Идиот. Маловато. Полупридурок? Лучше. Дурило? Да.
Я — именно дурило. Сейчас мне Анниэль рассказала, что Майта вообще не сестра Гура, а жена. И атлетка львовская тоже. Он, типа, шах эмирата или эмир шахиата и у него две жены.
И это — я? Тот, который решал системы дифуров аналитически, а не численно. Моей Анниэль до лампады, что аналитически, что эквилибристически, а вот научные коллеги (сиречь, старые хрены) лишь языками цокали в радостном удивлении. Потому что могли оценить физический смысл, содержавшийся в аналитическом решении. И теперь светоч разума, в виде меня, не смог просчитать банальную ситуацию? Как же подобное могло произойти со мной? С дурилом.