Гурман
Шрифт:
Галя, обливаясь кровью, попыталась подняться, но совершенно не чувствовала ног. Опираясь на руки, женщина поползла в сторону. Автомобиль покатился назад, переехал Галю и остановился.
Она тихо стонала, кусая губы. Ей казалось, что все кости перемолоты в крошево. Дышать было невозможно — сломанные ребра проткнули легкие.
— Катя… — прошептала она.
В глазах стремительно темнело, но женщина все же нашла в себе силы посмотреть смерти в лицо. Боль сменилась недоумением. Она вдруг узнала эту машину. Водитель выглянул в окно и
Человек, сидящий за рулем, будто ждал, что его узнают. Лишь когда изувеченная женщина захрипела, автомобиль неспешно поехал прямо на нее.
Часть 3
Это боги устроили так, что всякий может отнять у нас жизнь, но никто не в состоянии избавить нас от смерти.
Лето выдалось на редкость дождливым, но этот вечер был чудесным. Мила распахнула окна. Лучи предзакатного солнца окрасили комнату мягко-оранжевой позолотой.
— Люблю закаты, — сказала Мила, упершись руками в подоконник с облупленной краской, и добавила уже тише, чтобы не слышала Катя: — Жаль, что я уже давно их не вижу.
Девушка молча резала хлеб. Ее движения были неторопливыми и размеренными, словно Катя выполняла релаксирующие упражнения. Вскипела вода, и она разлила чай по чашкам, старым и невзрачным.
«Как и все в доме Милы», — рассеянно подумала девушка.
— Чем же вы сейчас занимаетесь? — спросила она. — Ведь у вас куча времени.
Мила повернулась к Кате.
— В отделе социального обеспечения мне обещали помочь. Сейчас пенсию оформляю. Думаю собаку-поводыря завести. А еще наш дом определили под снос, так что жду предложений от властей. В общем, дел хватает. — Ее лицо сделалось серьезным. — Не обижайся, но мне кажется, что моя судьба сейчас тебя интересует в самую последнюю очередь. Давай лучше поговорим о твоих проблемах. Ты ведь не просто так пришла, да?
— Давайте пить чай, — сказала Катя напряженным голосом. — Он остынет.
Мила послушно села за стол, и девушка подвинула в ее сторону чашку.
— Спасибо. Не знаю, как я без тебя управлялась бы, — призналась Мила.
— Перестаньте, — отмахнулась Катя. — Вы сделали для меня в сто раз больше. Теперь моя очередь.
Мила вздохнула. Катя заметила, как пальцы женщины робко коснулись тарелки, на которой были разложены бутерброды. Она чуть ли не силой вложила один из них в ее руку.
— Ты ведь о своей матери хочешь поговорить? — осторожно спросила Мила. — Ну же. Я слепая, но все чувствую, девочка.
Катя сделала глоток, помешивая ложкой чай.
— Мама, — произнесла она, пробуя это слово на вкус.
Так ювелир, внимательно рассматривающий алмаз, размышляет, что из него получится после огранки.
— Я так до конца и не поняла, кто она — моя мама или просто опустившаяся алкоголичка, у которой поехала крыша.
— Почему-то
— Знаете, и я так думаю.
— К тому же, насколько мне известно, можно провести экспертизу, — заметила женщина. — Анализ ДНК сразу покажет, родня вы друг другу или нет.
Катя решительно покачала головой.
— Во-первых, у меня нет лишних денег на какие-то экспертизы. Во-вторых, она уже похоронена. Я не хочу тревожить то, что от нее осталось. В-третьих, я уже в мыслях называю ее своей матерью. Хоть мы и виделись-то всего пару раз.
Некоторое время они молчали.
— Почему ты не пьешь чай и ничего не ешь?
— Я не могу, — выдавила Катя. — Смотрю на колбасу, а вижу оторванные ноги. Наливаю чай, и мне кажется, что из чайника хлещет кровь! У меня перед глазами все время ее лицо!
— Катюша…
— Я не могу себе простить этого. Ее раздавили, как лягушку, Мила! Размазали на несколько метров! А она наверняка спешила ко мне. Все это произошло в паре километров от моего дома!
Мила неуклюже протянула руку и положила ее на ладонь девушки.
— Если бы не культя, я вообще не опознала бы ее!
— Ты не должна себя ни в чем винить, — твердо сказала Мила. — Ты сойдешь с ума, если каждую смерть в этом городе будешь принимать на свой счет.
— Вы знаете, что он сделал с Гошей? — спросила Катя, будто не слыша. — Когда я начинаю думать об этом, у меня возникает один и тот же вопрос. Что у этого чудовища в черепной коробке? О чем оно думает, когда творит такое безумство? — Она перевела дух и сказала: — Каким бы ни был Георгий, но он не заслужил это.
Мила безмолвно смотрела перед собой своими слепыми глазами.
— Вот скажите мне, — голос Кати задрожал, — если верить вашему учению, все в этой жизни взаимосвязано, так? Между людьми, их чувствами, отношением к миру и самими событиями протянуты миллионы невидимых нитей, которые подтверждают это, да?
— Примерно так, — ответила женщина.
Бутерброд с сыром продолжал лежать в ее беспомощной ладони. Она явно не решалась есть, пока шел столь важный разговор.
— Тогда скажите, чем я прогневала Бога? — с мольбой в голосе проговорила Катя. — Клянусь, я ночами не сплю, гадаю, что же такого совершила сейчас или в прошлой жизни. Все люди, которые меня окружали в последнее время, погибли или превратились в монстров!
— Ты Олега имеешь в виду? Его так и не нашли? — тихо спросила Мила.
Девушка качнула головой, встала, подошла к окну и стала смотреть на улицу.
— Катенька, ты можешь пожить у меня. Конечно, здесь нет таких комфортных условий, как у тебя в доме, но ради безопасности…
— Сегодня утром я купила нож и теперь все время буду его носить с собой, — сказала Катя, продолжая безучастно смотреть в окно. — Хотите, покажу?
— Нет, — нервно ответила Мила и отложила бутерброд в сторону. — К тому же я все равно ничего не вижу.