Гурман
Шрифт:
— Ну?
Бывший зэк затушил сигарету прямо об стол.
— Ты мне предлагаешь какую-то доверенность или дарственную?
— Если ты хочешь, чтобы все было по закону, то…
— Я не нуждаюсь в подачках, — прервал ее Павел, заложил руки за голову и с наглой ухмылкой поглядел на замершую девушку. — Я просто получу то, что мне принадлежит, без твоих вшивых дарственных.
Катя лихорадочно соображала. Что он имеет в виду? Значит ли это, что?..
Ухмылка уголовника стала еще более отталкивающей, когда он понял, что смысл его фразы стал доходить до сознания девушки.
— А как ты
«Что так?!» — завопил в голове Кати пронзительный голос.
— А так я получу все по наследству, — выдохнул он. — Официально родственников у тебя нет, только я и моя мать. Кстати, у тебя ведь тачка есть?
Катя машинально кивнула.
Машина! Как она могла забыть о ней?
— Это будет выглядеть как несчастный случай, — продолжать ворковать Павел. — Твой парень оказался маньяком, ты напилась с горя, поехала развеяться, не справилась с управлением, авария и все такое. — Он наклонился к небольшой сумке и вытащил из нее запечатанную бутылку водки. — Не знаю, смогут ли в обгоревшем теле найти следы беленькой, но рисковать я не хочу. Да и отправляться на тот свет всегда легче под газом, чем трезвой, а? — Павел подмигнул. — Кстати, по ящику недавно показывали, как у вас тут какую-то бабку переехали, раскатали, как тесто, метра на три. Слыхала? Это ведь недалеко совсем.
— Постой, — хрипло сказала Катя, глядя как заскорузлые, пожелтевшие от никотина пальцы мужчины откручивали крышечку с бутылки. — Не надо!..
— Детка, не бойся, — успокаивающе сказал Павел. — Я же не говорил, что авария произойдет прямо сейчас. Помнишь мои слова? Повторяю. Я хочу хорошо провести время. Вот так. И я его проведу! Вместе с тобой.
— Нет! — закричала Катя, вжимаясь в постель. — Не подходи ко мне, подонок!
Грубые пальцы сильно сжали ее челюсть. От острой боли Катя открыла рот и почувствовала, как в горло полилась водка, омерзительно жгучая и теплая. Она закашлялась, но Павел с силой сунул горлышко бутылки прямо ей в рот, чуть не раскрошив зубы. Потом он как ни в чем не бывало уселся в кресло и снова закурил.
— Я люблю подымить перед этим делом, — с доверительным видом сообщил бывший зэк. — И после тоже. Как в этих фильмах про любовь-морковь.
Он наклонился над Катей, и из ее горла вырвался нечеловеческий крик.
«Небесный проезд, дом 9».
Виктор убрал смятую бумажку в карман. Ему понадобилось немало времени, прежде чем он нашел нужный адрес, хотя бывший опер считал, что знает Каменск вдоль и поперек. Наконец его машина миновала заброшенную промзону и выехала на пустырь, где среди строительного мусора притулился старенький двухэтажный домик, который должны были вот-вот снести. Именно в нем, по имеющейся у Виктора информации, обитал человек, которого безуспешно искали сотни полицейских. По мнению Бокова, именно этот субъект прятал у себя Живодера.
Мужчина заглушил двигатель и вышел из машины. Ночной ветер приятно холодил кожу. Несколько минут Виктор безмолвно
Он проделал титаническую работу и почти вплотную приблизился к тому человеку, который помог сбежать Артуру. Скорее всего, убийства, происходящие в городе, — дело его рук. В то, что именно этот субъект и есть Живодер номер два, было весьма сложно поверить, но Виктор привык оперировать не домыслами, а фактами, логическая цепочка которых в конечном итоге и привела его в эти трущобы. Он уже знал, что самые кровавые маньяки в реальной жизни были милыми и обходительными людьми. Боков имел достаточно доказательств, но его все еще одолевали сомнения. Окончательно расставить точки над «i» он надеялся прямо сейчас.
Освещения как такового в этих местах не имелось. Лампы на черных столбах-мачтах были давно разбиты. Виктор достал из бардачка фонарь, проверил, работает ли он. Потом Боков вытащил пистолет из наплечной кобуры, вынул обойму, пересчитал патроны.
Он спрятал оружие и шагнул к подъезду. Окна на втором этаже были темные, как сама ночь, но это еще ни о чем не говорило. Хозяин мог спать. В доме наверняка уже отключено электричество, раз он запланирован под снос.
«Или его нет дома», — сказал себе Виктор, входя в черный зев подъезда.
Внутри было душно, затхлый воздух намертво впитался в отслаивающуюся штукатурку. Дверей на первом этаже не было вовсе. Виктор осмотрел пустые помещения и стал подниматься. Рассохшиеся ступеньки жалобно скрипели под его ногами. Казалось, умирающий дом пытался приложить последние усилия, предупредить ночного гостя о нецелесообразности его визита.
На втором этаже только одна квартира имела входную дверь.
Звонка не было, и он постучал. Дверь неожиданно открылась, тихо скрипнув. Несколько секунд Виктор стоял в полной неподвижности. Он вдруг почувствовал себя неуверенно. Еще эта темнота!..
«Там никого нет. Быстро обыщешь дом, и все. Нет. Простым обыском тут не обойдешься».
Виктор рассчитывал найти здесь нечто такое, что превратило бы его догадки в уверенность. Если даже он ничего не обнаружит, то дождется хозяина.
Держа фонарик левой рукой, Виктор зашел в помещение. Его рука нащупала выключатель. Он чуть помедлил и повернул его. Свет не загорелся. Собственно, этого следовало ожидать.
На удивление, внутри было довольно чисто, хотя обстановка напоминала спартанскую. Комод, стол, стулья, шкаф — все было старым, почти древним. Виктора даже на какое-то мгновение охватило чувство, будто он попал в музей антиквариата. Под ногами скрипел рассохшийся паркет.
Он проверил ванную, санузел и вышел на кухню. Крошечный холодильник, заляпанный жирными пятнами. Доисторическая обшарпанная раковина, в которой разве что обувь можно мыть. Рядом на вчетверо сложенном полотенце стояла перевернутая чашка с отколотой ручкой. Мусорное ведро было чистым, словно его выносили совсем недавно или никогда не использовали.
Пока ничто не свидетельствовало о том, что Виктор попал в логово маньяка. Он намеревался провести детальный обыск.
Боков уже собирался пройтись по комнатам, как вдруг яркий луч фонарика выхватил из темноты край конверта, лежащего в самом центре стола. Как он его сразу не заметил?