Гурман
Шрифт:
Молодой человек вздрогнул. Он попытался воспроизвести в памяти лицо старика, заглянувшего к нему. Когда Олег писал книгу о Живодере, по телевизору неоднократно показывали фотографию Артура Малышева, того самого маньяка, сбежавшего из психушки.
Он мог поклясться, что этот человек и был Живодером.
Катя услышала, как внизу открылась дверь. Она непроизвольно зажмурилась, ожидая услышать крик Милы. Сейчас этот выродок втащит ее внутрь, и безумие продолжится.
Однако
— Мила, — слабым голосом позвала она.
Тишина.
«Может, он уже убил ее? — пронзила ее ужасающая мысль. — Конечно! Скоро мерзавец поднимется наверх».
— Мила! — без особой надежды в голосе произнесла она, уже собиралась закричать, как вдруг услышала шаги.
Катя поджала ноги, со страхом глядя на дверь. Шаги прекратились. Теперь кто-то стоял у ее комнаты.
— Помогите, — прошептала девушка.
Дверь отворилась, и она потеряла сознание…
— Катя! Катюша!
Девушка почувствовала приятную прохладу на лице.
Катя не знала, сколько прошло времени, прежде чем она снова пришла в себя и открыла глаза. Пять минут? Пять часов?
У ее ног сидела Мила, бледная и встревоженная. Она обмакивала в миску с водой тампон, свернутый из бинта, и осторожно протирала им лицо девушки.
— Ты пришла в себя? Слава богу! — с облегчением проговорила Мила.
Катя шевельнулась и осознала, что ее руки и ноги свободны.
— Где он? — с дрожью в голосе спросила она, вспомнив о Павле.
Черты лица Милы затвердели.
— Этого мерзавца увезли куда следует. Нам очень повезло, что полицейская машина приехала одновременно со мной. Я как сердцем чуяла! Что он с тобой сделал? Участковый сказал, что ты была прикована. Это так?
Катя закусила губу, стараясь не разрыдаться. Похоже, Мила это почувствовала, протянула руку и неуклюже погладила девушку по плечу.
— Ну-ну, родная. Все позади. Этот подонок получит свое.
— Мила, я должна вам кое-что рассказать, — проговорила Катя, собравшись с духом. — Это касается моих приступов.
— Что-то случилось? — Лицо женщины выглядело напуганным.
Катя вздохнула.
— Помните смерть моей мамы? Гали? Так вот, на следующий день после ее гибели моя машина стояла в гараже, вся разбитая и в крови! Понимаете? Я ничего не помню! Как я на ней уезжала и возвращалась. Что произошло в этот промежуток. Я даже боюсь думать о том, что могла тогда сидеть за рулем.
— Тише, дитя мое. Тебе сейчас нельзя волноваться. Все это ты расскажешь мне потом, когда мы съездим к следователю. Хорошо?
— Я хочу принять душ, — проговорила Катя, вытирая
Ее взгляд упал на бутылки, валявшиеся на полу, на пепел, пестревший на ковре серыми пятнами, на окурки, оставленные Павлом.
— И выкинуть в помойку все, что напоминает мне об этом.
— Полицейские сказали, что ничего трогать нельзя, — проговорила Мила. — Катя, это улики.
Девушка сползла с постели. В ее затекшие ноги тут же вонзились сотни невидимых булавок.
— Нас ждет машина, — заявила Мила. — Я им сказала, что провожу тебя. Следователь предупредил, что будет нас ждать в экспертном бюро. Нужно провести исследование.
Катя только сейчас поняла, что весь кошмар лишь начинается. Ее отвезут к врачам, и те станут копошиться в ней, словно в резиновой кукле. Потом следователь будет долго и нудно ее допрашивать, уточнять детали этих омерзительных событий и тем самым заставлять ее прокручивать в памяти кошмарные часы, проведенные с недочеловеком по имени Павел.
Она всхлипнула.
— Дорогая моя девочка, — Мила покачала головой, — как же тебе досталось. Нужно было у меня остаться вчера. Я ведь говорила!
— Теперь-то уж чего. Идемте, — сказала девушка, взяв себя в руки.
Она быстро оделась. Поддерживая друг друга, они вышли наружу и направились к машине.
Катя помогла устроиться Миле, обошла автомобиль и без сил опустилась на заднее сиденье. Водитель не двигался. Он едва бросил взгляд в зеркало заднего вида. Про себя девушка отметила, что лицо полицейского выглядело утомленным, словно он не спал несколько ночей.
— Поехали, — мягко произнесла Мила, и автомобиль неожиданно резко сорвался с места.
Несколько минут они ехали в полном молчании.
— Елки зеленые! — вдруг всполошилась девушка. — Я паспорт не взяла.
— Ничего страшного. Я потом подвезу, скажешь, где он лежит, — так же спокойно ответила Мила. — Ты ведь доверишь мне ключ от дома?
Катя посмотрела на нее. Все волнения и беспокойства этой женщины незаметно растворились. Она улыбалась, простодушно глядя на дорогу, расстилающуюся перед ними.
Внезапно где-то сзади послышался сильный удар. Будто в машину попал камень.
— Витя, — тихо сказала Мила. — Опусти рукава.
Катя медленно подняла голову. Как только она сразу не заметила? Правая рука мужчины была замотана грязной тряпкой, сквозь которую проступали красные пятна. Кровь?
Бум! Еще один удар. Будто кто-то сидел на багажнике и стучал по нему.
Водитель молча вел автомобиль, не обращая внимания на непонятные звуки.
— Витя!..
Мужчина издал хрюкающий звук и неуклюже раскатал рукава рубашки.
«Откуда Миле известно, что у водителя они закатаны? Она ведь слепая!»